Я выждал не меньше получаса, прежде чем услышал голоса и шорканье шагов. На дорогу, идущую через заросшее поле, по узкой тропинке вышла группа сборщиков трав: не меньше десяти человек. Их корзины полны зелени, лица уставшие, но спокойные. Похоже, мне повезло.
Жду, пока они приблизятся, и поднимаю руку.
— Простите, можно с вами⁈ — голос звучит громко, но хрипло, будто чужой.
Сборщики замедляют шаг и рассматривают меня на расстоянии с головы до ног. Поначалу настороженно, однако подозрительность быстро сменяется снисходительностью и удивлением.
Мужчина, что держится впереди, крепкий и жилистый, хмурится и спрашивает:
— Кто тебя так потрепал, парень?
Ожидал услышать презрение, но в голосе тревога.
— Я с группой позавчера пошел в горы. А потом — лавина, мы разбежались, я наткнулся на огромную летучую мышь, и… в общем, мне нужно в город, а один я идти боюсь. Можно с вами?
Сборщики молчат и переглядываются, те, что стоят позади — их мне не видно — перешёптываются. Судя по всему, обсуждать решение коллективом не будут: мужчина кивает и говорит за всю группу:
— Можешь пойти с нами, но держись позади.
Не самое лучшее решение — ставить со спины незнакомца, пусть и юнца-оборванца. А учитывая, что во мне ещё проскакивают чужие эмоции, и на людей я временами посматриваю с отголосками злобы и голода…
Благодарно поклонившись, я присоединился к группе.
С моим появлением люди стали переговариваться между собой тише и реже. Говорили в основном о травах, рассуждали о том, сколько выручат и говорили о духе, которого заметили в поле.
Группа растянулась в колонну попарно. Так дошли и до леса.
Потянуло влагой с рисовых полей. Вдали то и дело слышался крик журавлей. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в густые золотисто-розовые оттенки.
Тени травников, что шли со мной, тянулись по земле, словно призраки. Я ни с кем не общался, до тех пор, пока со мной позади колонны не поравнялся молодой травник: высокий и загорелый, с потрепанной и полупустой корзиной.
— А ты сам из травников, парень? Вижу, с коробом за спиной идешь. Собрал что-нибудь? — спросил загорелый нарочито громко. Голос у него был спокойный, но такое любопытство меня уже напрягло.
Идущие спереди навострили уши, и даже разговоры поутихли.
— На гору ходил, — ответил я спокойно, — но не за травами. — Лицо загорелого огорченно вытянулось, впереди послышался нервный кашель. — Наш отряд… — Голос предательский дрогнул, но я быстро взял себя в руки, напомнив этому юному телу, кто здесь прожил целую жизнь. — Все из моего отряда остались на горе. Мы застали сход лавины, потом — разбежались. Я видел огромных существ, и повстречал Цзянши. Вряд ли кто-то из отряда выжил. Мне было не до трав — только жизнь бы спасти.