— Почему ты от московской квартиры отказался? — в голосе нет осуждения… скажем так: почти нет.
— Потому что московская квартира меня к столице привяжет. Владельцем всяческого имущества буду опосредованно. Агентство будет владеть многим, а я буду владеть Агентством. Если понадобится столичная квартира…
— То ты её сам купишь.
— Нет, Агентство купит какую-нибудь высотку целиком. Для меня и других сотрудников. Только в Москве мы покупать ничего не будем. Космическая столица будет в другом месте.
— На Байконуре? — Света подставляет щёчку под поцелуй, который немедленно получает.
— Там будет первая база. Столица будет на Луне.
Жена смешно морщит носик. Сначала. Затем округляет глаза. Как будто в первый раз о Луне слышит.
— Знаешь, никак не могу поверить, что всё это серьёзно.
— Что «всё»?
— Всё! Твои фантастические планы, Агентство твоё космическое, которому вдруг, как с неба, падают огромные деньги. С какими-то людьми начинаешь запросто общаться, которых я раньше только по телевизору видела.
— Наш ректор тоже частый гость телеэкрана, мы в самом главном университете страны отучились. Надо привыкать, Света. Наверху такие же люди живут, как и внизу. О, хочешь быть королевой Солнечной системы?
— А ты, выходит, на королевский трон целишься?
— Есть другие варианты? — щиплю за податливый бочок. — Никак кого-то себе на стороне присмотрела, развратница?
Света ойкает, и заканчивается всё тем, что несу её на руках в спальню. Ночь не ночь, а дело-то молодое.
14 декабря, четверг, время 13:30.
МГУ, ВШУИ, кабинет Колчина.
— Что не так, Петруня? — удивляет меня этот рыжий Самарин. Всё ему не то.
— Виктор Александрович, не надо меня так называть, — хмурится недовольно.
— Разве тебя зовут не Петя? Петя. И что не так? Я ведь использую общепринятые в русском языке правила словообразования. И разными формами твоего имени показываю своё отношение. Имею право. Ты не производишь впечатления серьёзного человека, Петяша.
— Это почему? — темнеет лицом так, что веснушки становятся ощутимо ярче.
Слишком часто приходится следовать принципу адекватного отражения вербальной и ментальной агрессии. Тебя коробит моё обращение? Хорошо. Но контролировать мою лексику ты не будешь. Можешь обидеться, сказать что-нибудь дерзкое, но диктовать мне, что делать, а что не делать, не сможешь.
— Ну, вот гляди. Даю тебе очешуительную тему, разработку конструкции лунного модуля, а ты нос воротишь, неинтересно тебе.
— Слишком объёмная, я не потяну, — бурчит парень.
— То есть расписываешься в своей несостоятельности, — пнуть в стиле «что, слабо?» тоже не помешает. Почему нет, если подставился? — На самом деле ничего особо невозможного нет. Тебе общую схему дали, её экспериментально надо проверить. Проект большой, значит, в карьерном смысле и в плане профессионального роста перспективный. Можно набрать группу и войти в Совет Ассоциации. С правом голоса.