Вдобавок Российская империя оказалась довольно холодным местом. Я запахнул плащ и поднял воротник, защищаясь от промозглого ветра. Однако память подсказывала, что здесь не всегда так. Бывают и тёплые месяцы… три-четыре в году.
Я по памяти добрался до перекрёстка, где стоял внедорожник, на котором приехали Юрьев с приятелями. К тому времени на улице окончательно стемнело. А потом нашёл и нужный ресторан. Он находился в паре кварталов от места столкновения с убийцами, но только в другой стороне. Тем не менее туда Слава не побежал. Помешали охватившая его паника и широкая дорога со светофором, преграждающая путь.
Заведение, в котором воевода назначил встречу, оказалось вовсе не рестораном, а небольшой забегаловкой, трактиром или чем-то вроде того. И пусть заведение не было престижным, но выглядело оно весьма аккуратным и чистым и гораздо более приятным, чем вид за окном.
Я окинул взглядом залу с десятком столов, за половиной из которых ужинали горожане в простых, невзрачных нарядах, а в углу сидел крупный мужик в одежде болотного цвета, которую мой мозг идентифицировал как «военная». На столе перед ним стояла чашка чая. Не знаю как, но я сразу понял, что этот человек мне и нужен.
Пройдя к столику, я уселся напротив крупного мужика:
— Здравствуй, Ерофей.
— Здравствуйте, ваша светлость, — проговорил воевода. — Заждался вас.
Ерофей, которого чаще всего звали просто Сокол (позывной был такой), вид имел диковатый. Короткая стрижка, покатый лоб, нависшие брови, жёсткая щетина на круглом лице и крупные ручищи — каждая, как две моей. Если же говорить про возраст, этот человек мне в отцы годился, точнее, моему новому телу.
В моей памяти всплыли несколько фактов про Ерофея, хотя я знал о нём очень мало. Воевода не имел знатных корней, но зато носил титул «дружинник великого рода». Это возвышало его над простолюдинами, но дворянином не делало. Добился же он своего положения благодаря верности и особой силе. Ерофей служил моей семье уже очень давно и имел четвёртый, почти самый высокий разряд в классе «витязь». Пусть магом он не был, зато обладал улучшенными физическими характеристиками и превосходными боевыми навыками.
Разумеется, мои дед и отец доверяли ему, раз не только держали на службе, но и поставили главным над всей дружиной. Казалось бы, и у меня нет поводов сомневаться в этом воине. Но я на собственной шкуре когда-то ощутил, что такое предательство верных подданных, и теперь настороженно относился даже к Ерофею.
Тем не менее воевода не был человеком с улицы, а у меня не было больше никого, на кого можно положиться. Нам неизбежно предстояло работать вместе в ближайшее время.