— Но я хочу быть с тобой!
— И я. Так и будет. Но ты должна быть с тем мной, кто ждёт тебя там, в будущем. Прошлое не должно красть у будущего.
— А ты останешься с этой ужасной… мной?
— Да, — он погладил мои волосы. — Спасибо тебе. Я ведь уже почти отчаялся, Кэт, что ты снова станешь собой, той, которой была до того, как мы выступили из Клуа.
— А как же Бертик?
— Я буду рядом с ним.
Мы замолчали. Я вдыхала его запах: тёплый, солнечный запах цветущих лугов. Чуть горьковатый — чертополоха.
— И как мне тебя найти? — прошептала тихо-тихо. — Снова ложиться спать?
— Нет. Войди в Зазеркалье.
Я содрогнулась всем телом, отстранилась и испуганно посмотрела на него:
— Как Илиана?
Румпель кивнул.
— Зазеркалье — место вечности. Там не болеют, не голодают, не умирают. Страшное место.
— Почему страшное? — дрожащим шёпотом спросила я.
— Там человек встречает себя. И не каждый может выйти оттуда. Далеко не каждый. Только тот, кто, встретив себя, сможет себя найти.
Я жалобно простонала:
— Я ничего не поняла! И я боюсь.
Румпель стиснул ладонями моё лицо, поцеловал мой нос, губы, лоб.
— Я тоже. Очень боюсь. Но по-другому никак. Если ты останешься, прошлое разрушится. И наш мир может рухнуть.
Он целовал мои слёзы. Нежно и трепетно, а потом мягко шепнул:
— Найди меня там, пожалуйста, Кэт.
— А если не найду?
Румпель не ответил.
— А Дезирэ…
— В Зазеркалье никто не может причинить тебе вреда, кроме тебя самой.
— Я там встречу Илиану?
— Нет. Она — это ты, но всё же не совсем, это лишь осколок твоей личности. Твоё прошлое, а не настоящее. К тому же, ты её уже прошла и победила.
Мы снова замолчали. А потом я решительно сползла с его колен, одёрнула юбку.
— Там Арман… он лягух и…
— Я разберусь.
— И Родопсия… мой народ… То есть, не мой, но… они всё равно умирают от голода и…
— С этим тоже.
Я сглотнула. Всхлипнула и отвернулась. Румпель встал, прижал меня к себе.
— Не бойся, — прошептал мягко. — Ты ведь уже сделала невозможное. Ты пожалела Илиану, своего врага, а, значит, ты изменилась.
— Я тебя найду, — прошептала я, отвернулась и решительно шагнула в зеркало.
Он прав: нельзя оставаться в прошлом.
И разом вспомнила всё.
Я была двадцатишестилетней старухой, когда Этьен меня нашёл. Нас с Кармен.
Из зеркал зеркального коридора на меня смотрели все эти жуткие сладострастные рожи. Первым моим покупателем стал какой-то жирный богач, купивший меня в гарем. Но очень быстро перепродал меня следующему, у которого я задержалась на год… А через десять лет мы встретились с Карой в публичном борделе.
Румпель сказал, что мы ожесточились, но… он смягчил.