— Ты хочешь вытащить меня? — недоверчиво хмыкнул тупица.
Его щёки, подбородок и кожа над губой некрасиво заросли тёмной щетиной. Вокруг ярко-голубых глаз пролегли тени. Король был совсем молод, чуть-чуть старше меня. Симпатичный. Судя по тому, что к окошку он нагнулся — высокий.
— Не знаю, — честно призналась я. — Вы так отвратительно себя ведёте, что с каждой минутой это желание во мне угасает. Но, признаюсь, первоначальное желание было именно таким.
— И что потом?
— Вы станете королём Эрталии.
Говорить о том, что править Анри будет под моим чутким присмотром и властью было пока явно рановато.
— Кто вы?
— Ну… в каком-то смысле, я почти сестра-близнец вашей супруги, только не сестра…
— Эллен? — удивился Анри.
Тупой! Боже, какой он тупой! Что, впрочем, хорошо.
— Да нет же! Говорю: не сестра. Просто мы с вашей почти вдовой на одно лицо.
Как ловко я намекнула на вероятность его смерти! Могу собой гордиться. Ай да я!
— Вдовой? Ну и как тебя зовут, ведьма?
— Я не ведьма, я — фея.
— Один фиг.
Ну… так-то он прав. Если говорить по существу, то фея и ведьма это одно и тоже, просто одна — добрая, а вторая — злая. Причём и то, и другое порой зависит лишь от настроения. Но я точно добрая. А Илиана вряд ли бывает когда-либо в фейском настроении.
— И как же ты меня освободишь?
— Пока не знаю. Но прежде, чем двигаться в этом направлении, мне нужно заключить с вами нерушимый союз. Вы мне дадите клятву верности и…
Я запнулась. Анри молчал и лишь смотрел на меня сверкающими глазами. Шикарное сочетание: голубые, словно аквамарин, глаза и тёмные волосы. А борода… Ну, бороду мы побреем. Ладно, сойдёт. Красавчик, идиот, да ещё и такой страстный!
— … и да, сделаете предложение руки и сердца.
— Я как бы женат.
— Как бы. Это ненадолго. Илиану придётся убить.
— Она — фея.
А всякий, кто убьёт фею, будет проклят. Я пожала плечами и с загадочным видом произнесла:
— Этот вопрос мы решим.
Так, как если бы знала, как его решить. И Анри, кажется, поверил. Нехорошо усмехнулся.
— Ну и зачем по-твоему мне менять одну черномазую ведьму на другую? Ненавижу брюнеток.
— Ради спасения жизни? Ради свободы?
— Железные решётки — мне не клетка, и каменные стены — не тюрьма. Что ещё предложишь в обмен на мою руку?
Я нахмурилась. Досадно. Кажется, Анри не совсем уж идиот. Какая жалость!
— То есть, если мне больше нечего предложить, ты выбираешь остаться в камере, без надежды когда-либо выйти отсюда, без…
— Да, — нагло ухмыльнулся он. — Знаешь, между браком с тобой, Илиана…
— Я не Илиана!
— Хорошо. Между браком с тобой, не-Илиана, и темницей последняя мне как-то больше симпатична.