Перестав забивать башку всяким, я вышел на площадку и осмотрелся. Никого. Мутило немного, но терпимо. Встроенные в дверцу часы показывали, что до приезда посылки еще десять минут. Лучше не стоять на виду, а то может что-то похуже монтировки в голову прилететь.
На площадке в хаотичном порядке расставлены старые контейнеры. Я выбрал крайний слева, самый перекошенный, и залез на него. Закружилась голова и чуть не навернулся башкой вниз, но мы ребята крепкие. Вцепился когтями в железо, подышал немного и пол перестал скакать перед глазами.
По проходу между домами шли двое. Я посмотрел на часы. Пять минут до прихода «почты». Пропало моё пойло. В животе забурчало и опять навалила тошнота. Я согнулся вдвое и хотел «наделать» между ног, но только рыгнул пару раз.
Двое уже обошли лужу которую я оставил раньше и приближались к приемнику. Еще четыре минуты до «прихода». Не в этот раз, только не в последние деньки, мля! Я съехал по стене перекошенного контейнера и встал между ними и платформой. Руки в боки и морду пострашнее. По подбородку стекала нечаянная слюна, так хотелось бухнуть, что мог и в штаны наложить, не то что слюни пускать.
Двое подошли и я наконец их разглядел. Зрение плохое, не вижу уже ни черта, если далеко от меня. Первого знаю. Это Глыба. Здоровая падла, под два метра ростом. Зарос как подземный монстр. Борода до шеи и волосы до пояса. Грязные, свалявшиеся. Была бы у меня его сила и такие лапы, я бы точно достал кусок мыла и ведро воды. Какие здоровые конечности, какие длинные волосатые руки. Такой врежет — впечатаешься в стенку и не отклеишься, только мозги потекут. Штаны у него смешные, на лямках, постоянно их теребит, оттягивает и отпускает. Они со свистом врезаются в то место, где должно быть пузо. Пропил он пузо, как и все мы.
Второй ростом поменьше. Дружку в пояс головой упирается. Очень маленький. Может карлик. Но если одет в клетчатую робу, то явно из сидячих и недавно отпущенных. Этот опасен, твареныш. Те, кто выжил в лагерях, могут многое. Тоже длинноволосый и бородатый. Мутанты волосатые, пришли забрать моё пойло.
— Ты че? -крикнул Глыба и остановился.
— А че?
— Вали отсюда!
— Чего это, на! Сам вали!
Такой, разговор, на. Словесная дуэль, ля.
Глыба нахмурился:
— Вали на!
— Сам вали, на!
Он беспомощно повернулся к маленькому напарнику и развел руками беспомощно:
— Не хочет. Что делать, Крысюк? Будем бить.
Гигант что-то надумал, когда площадка вдруг осветилась ярким светом и он отвернулся, закрывая глаза рукой. Наверное. Я ведь этого не видал, сам корчился от боли в глазах. Когда всю жизнь живешь в почти полной темноте, то забываешь что такое яркий свет и насколько он болезненный.