Он не смотрел на меня.
Он смотрел на Райта.
А Райт смотрел на него.
И между ними была такая тишина, что я наконец поняла: это не просто сон.
Это приговор.
Гул трибун внезапно стал оглушительным.
Финальная игра.
Последние секунды.
«Гарпии» против «Медведей».
Счет равный.
На табло горели красные цифры.
00:06.
Шесть секунд.
В хоккее шесть секунд — вечность.
За шесть секунд можно спасти матч.
Или проиграть всё.
Эд мчался по льду с шайбой, не поднимая головы. Его плечи были напряжены, лицо перекошено от ярости и боли. Он больше не был просто защитником. Не был моим братом, который когда-то таскал меня на плечах по дому и обещал, что никто никогда меня не обидит.
Он был Капитаном.
Новым Капитаном.
Тем, кто занял место Райта.
Тем, кто поднял кубок, который должен был поднять вместе с Райтом.
— Нет… — прошептала я, чувствуя, как лед под ногами уходит вниз. — Это неправильно.
Эд замахнулся.
Бросок.
Сирена.
Красный свет.
Толпа взорвалась ревом.
На лед посыпались перчатки, клюшки, шлемы. Парни из «Гарпий» бросились на Эда, сбивая его с ног, крича, ревя, захлебываясь победой.
Кубок.
Изумрудные ленты.
Камеры.
Эдмунд Блэквуд поднял трофей над головой.
А я смотрела на пустое место у борта.
Там, где должен был стоять Райт.
Но его не было.
Только наручники лежали на льду.
И маленький красный огонек электронного браслета мигал в темноте.
Тихо.
Ритмично.
Пусто.
— Ты оставила меня, Пятнышко.
Я резко обернулась.
Райт стоял прямо передо мной.
Так близко, что я почувствовала его запах.
Кедр.
Кофе.
Холод.
Дом.
У меня перехватило дыхание.
— Нет, — я замотала головой, чувствуя, как по щекам бегут горячие слезы. — Нет, Райт.
Он наклонился ко мне.
На его губах была та самая кривая усмешка, от которой когда-то у меня подкашивались ноги.
Но глаза оставались мертвыми.
— Правда? — тихо спросил он. — А разве она что-то изменила бы?
— У независимости высокая цена, — произнес он чужим голосом.
Голосом Алистера Стила.
Я зажала ладонями уши, но слова всё равно проникали под кожу.
Я попыталась коснуться его лица, но пальцы прошли сквозь него, как сквозь дым.
— Райт…
— Нет, — прошептала я. — Нет, пожалуйста…
Он отступил.
За его спиной распахнулась дверь раздевалки.
Внутри было темно.
На крючке висела черная футболка с номером 17.
Моя любимая.
Та самая.
Я хотела броситься за ним, но кто-то схватил меня за запястье.
Холодные пальцы.
Слишком сильная хватка.
Я обернулась и увидела Тайлера.
Он стоял рядом в белом костюме, с изумрудной орхидеей на лацкане. Его лицо было разбито, но улыбка оставалась прежней.
Красивой.
Мягкой.
— Куда ты, Элли? — спросил он. — Он же сам ушел.