Екатерина Селезнева
Осторожно поставив ногу на хлипкую деревянную ступеньку, посветила фонариком, всматриваясь в тёмное нутро подвала. Бывать под полом одной мне ещё не приходилось. Примерившись, поставила вторую ногу и услышала неприятный скрип деревянной конструкции, которую делал ещё мой дед в молодости. Сердце ухнуло в район пяток и возвращаться не спешило. В нос ударил запах сырой земли и вперемежку с гнилыми овощами и кошачьими экскрементами. Стараясь дышать только ртом, взяла ведро, которое стояло на крышке люка, и сделала ещё один шаг вниз.
С тихим хрустом ступень подломилась. Ведро полетело в одну сторону, фонарик в другую, а я рухнула вниз, хватая руками воздух. Удар и темнота.
Возвращаться в мир живых было непросто. Голова гудела как чугунный колокол. Рядом кто-то разговаривал, звук доходил словно через слой ваты. Пришлось сосредоточиться, чтобы хоть что-то понять.
— Куда идти? — мужской скрипучий голос, прозвучал где-то рядом. Захотелось открыть глаза, но у меня ничего не получилось. Это напугало и заставило напрячь слух ещё сильнее.
— В подвал, там у меня печь, — ответил другой мужчина басом, чуть кряхтя. Мозг тут же нарисовал образ тучного человека.
— Печь? — смешок и непонятная возня. — Ты их что сжигаешь?
— А куда, по-твоему, я должен девать все эти трупы? Каждый третий клиент убивает или калечит. Лечить пустышек никто не берётся. Проще добить и отправить в печь, — последовал ответ с одышкой в голосе.
— И то верно, — протянул первый и вздохнул с сожалением, — красивая девка.
— Красивая, — согласился с ним тучный шумно выдыхая. — Сирота. Два дня назад пришла. Брать не хотел, жаль было, но она словно рвалась умереть. Всё объяснил, чё уж там скрывать, но она, сцепив зубы, пошла в самое пекло, в подавальщицы. Ну и вот результат…
— Сразу в печь или потом?
— Потом, — вздохнул, по всей видимости, хозяин, — к вечеру ещё будет одна или две.
Голоса начали от меня удаляться. Хлопнула дверь и стало тихо. Время шло, а я всё так же не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Полученная информация пугала. Было жаль бедную девочку, одно было непонятно, где я и зачем мне дали, всё это услышать. Вывод напрашивался неутешительный, но логичный. Упала, ударилась головой, а всё происходящее вокруг, галлюцинации.
Холод пришёл вместе с болью. Болело всё тело, словно меня пинали ногами. Осторожно открыв глаза, сделала неутешительный вывод. Галлюцинации всё ещё со мной, потому что я не могла оказаться в подвале с огромной печью. Встав с каменного пола, где я лежала в непонятной и неудобной позе. Поправила простынь с кровавыми разводами и чуть придерживаясь за стену, чтобы не упасть, осмотрела мрачное место.