— Я уже дома, — раздался из коридора голос мамы. Эмма не ответила. Она пыталась доделать треклятую математику, но слезы, не желая останавливаться, капали на тетрадь.
Дверь в комнату хлопнула так, что Эмма подпрыгнула.
— Ты что оглохла? — зло прорычал Андрей. Отчим был уже пьян, и это не предвещало ничего хорошего. — Мать пришла с работы!
— Уже иду, — ответила девочка, спешно вытирая с щек предательские слезы.
— Опять пельмени, — отчим недовольно водил вилкой по тарелке. — Что, сложно приготовить что-нибудь нормальное?
Вопрос адресовался Эмме, не отвечать себе дороже.
— Я пришла всего час назад. Семь уроков, потом факультатив и тренировка! — да, она дерзила. Да, она знала, что это выйдет боком, но молчать не было сил. Ни физических, ни моральных. — Ты пришел раньше меня, мог бы и сам приготовить!
Он недовольно налил себе еще бокал и тут же опорожнил его. Да, за эту дерзость и ей придется ответить, но это будет потом, а не сейчас. При маме он не посмеет поднять на неё руку.
— Эмма не дерзи отцу, — осадила её мать. — Как твоя подготовка к соревнованиям? Ты же понимаешь, что обязана выиграть⁉
Пуговка понимала. Более того, она больше всех них желала выиграть этот глупый чемпионат по художественной гимнастике и пройти отборочные в школу олимпийского резерва. Больше пуант, купальников, лент и брусьев она ненавидела нового мужа своей мамы, а потому выиграть чемпионат было единственной возможностью покинуть ненавистных дом.
— Отвечай, когда тебя спрашивают! — опять повысил голос Андрей.
Это было последней каплей! Мать обожала Андрея, Андрей обожал ее «учить», а Пуговка любила одиночество.
— Я знаю! Я обязана выиграть! — вспылила девчонка. Без стеснения она задрала майку обнажая лиловые синяки. — Выиграть и свалить нафиг из этого дома! Вот! Вот, что я от вас вижу! И не надо мама, это не на тренировке! Это Андрей учит меня жизни, пока ты на работе!
— Опять будешь врать⁉ — мама как обычно приняла сторону отчима. — То, что ты делаешь называется детская ревность. Психолог предупреждала, что ты можешь выкинуть что-то подобное. Поэтому хватит спектаклей и марш в свою комнату!
Сжимая кулаки в бессильной злобе Эмма, топая, ушла к себе. Девочка аккуратно закрыла дверь, затем повернула замок и, на всякий случай, приперла стулом ручку двери. Ночью этот мудак не сможет к ней вломиться не разбудив мать, а что делать дальше, завтра она придумает.
Завтра соревнования, дальше суббота и можно будет пару дней переночевать у бабушки. А дальше, как она надеялась, её ждёт школа олимпийского резерва, олимпийские сборы и тренер. Но главное, она будет подальше от ремня этого морального урода.