Граф де Марбо то узнавал дочь, то смотрел на нее мутным взглядом, в котором путались прошлое и настоящее. Иногда звал жену, забывая, что ее уже нет. Иногда отдавал приказы тем, кого давно похоронили. В такие дни Аурэлия не выходила из замка вовсе. Сидела в библиотеке с книгами, пересматривала старые записи, проверяла счета, слушала доклады управляющего и украдкой поправляла плед на плечах отца.
Сегодняшняя поездка была редким исключением. Почти побегом.
– До условной границы еще с полчаса пути, ваша милость, – негромко сказал один из егерей, поравнявшись с ее лошадью. – Дальше пойдет спуск к ручью. Там и начнется тот самый участок.
– Хорошо, – Аурэлия кивнула, чуть натягивая повод. – Смотрим внимательно. Я хочу вернуться, будучи уверенной, что у нас не осталось неожиданных сюрпризов.
Егеря молча кивнули и вновь разошлись в стороны, возвращаясь на свои места.
Мерин под ней спокойно пошел дальше, и Аурэлия позволила себе короткий, почти незаметный вздох. Ветер приносил запах сырого леса. Впереди, за стволами, начинался тот самый участок, который так долго был поводом для интриг и споров.
Аурэлия вынырнула из своих мыслей, когда лес впереди нехорошо изменился. До этого он выглядел обычным предгорным хвойным лесом. А теперь дорога уходила к распадку, и деревья у его края стояли как-то иначе. Стали ниже, тоньше, с оголенными ветвями, словно их облизало чем-то ядовитым. Цвет коры тоже поменялся: серый, тусклый, без живого блеска.
– Что там? – спросила она, прищурившись и указывая рукой вперед. – Вон, тот распадок.
Двое егерей на миг переглянулись.
Очень коротко, но этого было достаточно, чтобы Аурэлия все поняла: место им не нравилось.
– Это… – нерешительно начал один. – Местные зовут его Черной сопкой, ваша милость.
– Проклятое место, – мрачно добавил второй. – Лучше держаться от него подальше.
Она слегка приподняла бровь.
– Подальше? От моей земли? – в голосе не было резкости, только сухое удивление. – Нет уж, раз мы сюда добрались, то посмотрим и на эту вашу Черную сопку.
Егеря промолчали, возражать не стали.
Один из них выдвинулся чуть вперед, беря на себя роль проводника. Отряд свернул с привычной тропы и двинулся в сторону распадка. Тропинка постепенно превратилась в едва заметную протоптанную полосу, потом пропала вовсе.
Лес вокруг менялся. Привычной для хвойных зарослей зелени становилось меньше. Весь пейзаж говорил о том, что здесь уже давно не было ни одной живой души.
Вскоре Аурэлия увидела его.
Небольшой холм на склоне леса, ничего особенного, если смотреть издалека. Но стоило подъехать ближе, как становилось ясно: с этим местом что-то не так. Из его склона торчали сухие стволы, лишенные листвы, черные и кривые, словно гнилые зубы из покосившейся челюсти. Вокруг холма почти не было подлеска. Земля голая, с пятнами серой глины, из-под которой кое-где проступал камень.