— Хорошо! Ваш брат войдет в Государственный Совет, но видеть новых Шуваловых у трона я бы не хотел, — принял я решение.
— Позволено ли мне будет, Ваше Высочество, направить многоопытных людей в помощь господину Шешковскому, дабы ускорить расследование всех обстоятельств случившегося? — спросил Разумовский.
Это было бы уже слишком!
— Нет, там и так уже не протолкнуться, сыскари и дознатчики мешают друг другу. Канцлер Бестужев своих людей уже послал, чтобы произвести досмотр и кабы ничего не упустили в следствии, — сказал я и показал всем своим видом, что более не задерживаю Разумовского.
Это уже невозможно! Нужно хотя бы пару часов поспать, иначе переговоры, подобные беседам с Бестужевым или Разумовским, более не выдюжу.
Москва
17 июля 1751 года.
Иоанна Шевич плакала. Она уже забыла, что такое слезы, а тут вот рыдает и остановиться не может. Девушка, или, правильнее, молодая женщина, уже начала свыкаться с мыслью, что она не пара Петру. Ее женское счастье было мимолетным, пришло, обожгло, оставляя болезненные следы, и так же быстро исчезло.
Петр Федорович написал ей, что пока нет никакой возможности приехать в Петербург, но он не только помнит ее, а еще и скучает. Письмо только больше растревожило рану в женском сердце, которая никак не желала рубцеваться, а все кровоточила. Кто она? Попутчица! Он ее спас, она влюбилась в своего избавителя, как в сказке о принце. Но на этом сказка и заканчивается, а начинается проза жизни, где политические расклады важнее личных переживаний.
Способен ли Петр Федорович, как его славный дед, вопреки всему, взять в жены неровню себе? Если бы власть все еще наследника была так же неограниченна, то — да. Однако Иоанна понимала, что сейчас в столице идет становление новой конфигурации власти, где Петр ограничен в своих поступках, по крайней мере, пока не приобретёт полную силу самодержавия. Жива Елизавета Петровна, которая подписала манифест о том, что разделяет бремя власти со своим наследником. Даже до Иоанны, живущей в уединении, доходили шепотки, что это сам Петр Федорович и написал этот манифест от имени своей тетушки, которая прикована к постели и потеряла рассудок.
Иоанна была готова смириться, выйти замуж за кого укажут, благо, сейчас ее отец поднялся в табели о рангах очень высоко и уже генерал-майор, перешагнув в своем повышении сразу следующий чин. Но она… не праздна! И это ребенок Петра Федоровича. Отец Иоанны уже знает о беременности, но пока не говорит никому, что естественно. Даже не рассказал Петру, а это чревато последствиями. Иван Шевич небезосновательно боится за дочь. Как поведет себя наследник-соправитель после такой новости? Может Иоанну и в монастырь запереть, потребовав избавится от ребенка. Есть медикусы, которые помогут убить дитя в чреве. Это не только убийство Богом данного ребенка, но и очень опасная для Иоанны операция.