Осторожно, на носочках, я прокралась в комнату и нежным поцелуем разбудила Диму. Он не хотел просыпаться и, сморщив лицо, спросил:
— Что случилось? Куда ты собралась?
— За Таней на вокзал.
— А-а-а точно, — затянул он недовольно и выполз из под одеяла.
Я услышала его шаги в коридоре и звук молнии кармана куртки. Вернувшись обратно, он протянул мне банковскую карту и рухнул на кровать.
— Позвони обязательно как освободишься, — промычал он, залезая обратно под одеяло.
— Хорошо, — ответила я и поцеловала его снова, но Дима даже не пошевелился.
Не веря своим глазам, я сжимала карту в ладошке, и только через минуту смогла отправиться на поиски сумки. Ни один мужчина ещё не давал мне свою карту. Что это? Доверие? Дима, где же ты был раньше? Где мой телефон? Что же всё-таки произошло? Накидывая пуховик, я залезла в ботинки и выскочила в подъезд.
В руках сияла золотом банковская карта. Этот маленький кусок пластика освещал серую лестничную площадку и часть свинцового неба, виднеющегося из окна пятого этажа. Моё лицо тоже светилось золотом и это оправдало мою рассеянность: я совсем не заметила соседку из квартиры напротив.
Разнеженная благополучной жизнью, бабушка — божий одуванчик — никуда не спешила, и поздоровалась со мной хорошо поставленным голосом бывалой актрисы. Её длинная норковая шуба намекала, что на метро дама точно не поедет. Оставалось только продолжать улыбаться и поспешить в лифт, который бабуля придержала для меня.
— У вас прекрасные духи, — сказала я, впервые взглянув столь открыто незнакомому человеку в глаза.
— Ах… спасибо, милая! — расцвела она и игриво посмотрела на меня.
Её живой проницательный взгляд будоражил мой авантюризм. Мне послышалось или она назвала меня милой? Этот день становился всё интереснее и интереснее.
Я не заметила, как добралась до вокзала, потому что всю дорогу пыталась сдержать улыбку, и не могла. Вид у меня был как у полоумной. Как только Таня вышла из вагона, моя странность поблекла и я уже не выглядела сумасшедшей. Таня раскинула руки, завизжала на весь перрон и кинулась ко мне через толпу озабоченных вокзальными проблемами людей.
Таня ничуть не изменилась. Ни у кого из моих знакомых не было столько планов на будущее, как у нее. Она всегда знала чего хотела, а если не знала, то верила, что со всем разберется. Пока любимый парень Тани не изменил с её подругой детства…
Да и ладно бы изменил. Нет! Они втайне встречались на протяжении двух лет — Таня об этом не подозревала, а подруга хорошо скрывала. Даже когда их общий любимый ушёл в армию, они обе писали ему письма. Через год этот говнюк вернулся.