От выстрела остался след на синей краске. Скол. Пуля срекошетила. Можно ее, конечно, попытаться найти, но это тоже не даст ровным счетом ни черта.
В 1943 году разыскать владельца оружия по одной лишь пуле практически невозможно. Только при наличии подозреваемого ствола. Системных цифровых баз, пулегильзотек, позволяющих мгновенно идентифицировать стрелка в масштабах страны, ещё не существует. А у меня этих подозреваемых стволов — воз и маленькая тележка. Не буду же я по всему штабу бегать и требовать оружие. Тем более у кого? У Котова, Назарова и Вадиса?
Сидорчук…Я представил простоватую физиономию сержанта. Да нет…не может быть. Или да? Черт с ним. Никого исключать нельзя.
Опять же, не факт, что в Лесника стрелял сам Крестовский. Шизик мог прислать того высокого мужика, который пытался ликвидировать диверсанта в доме. Водитель «Эмки» с ножом обращается профессионально. Если бы не мы с Карасевым, Лесник сдох бы еще тогда.
Со стороны двери раздался тихий стон. Это старлей начал подавать признаки жизни. Я обернулся, посмотрел на него.
Мишка завозился, дрыгнул ногой. Глаза пока не открывал. Сознание к нему возвращалось медленно, нехотя, с трудом. Крепко его по голове отоварили.
Я подошел ближе, присел рядом на корточки.
— Эй, Карасёв! Просыпайся, спящая красавица!
Похлопал его по щекам. Сначала легонько, потом сильнее. Мишка дёрнул головой, поморщился.
— М-м-м… Сука… Иди ты! — он махнул рукой, будто хотел прогнать назойливую муху.
Потом, видимо, до старлея даже сквозь муть в башке дошло — что-то не так. Он резко открыл глаза. Скривился, застонал громче и закрыл обратно. Пару секунд лежал, зажмурившись. Затем снова вылупился на меня.
— Лейтенант? Башка раскалывается. Какого хрена? — Мишка сторожно принял сидячее положение, поднес руку к затылку. — Что случилось?
— Рубаха засучилась, — мрачно буркнул я, усаживаясь на пол рядом с ним, — Знаешь такую поговорку? А, ну да. Вряд ли. Тебя по башке приложили. Сильно. Тошнит? Голова кружится?
— Мутит… Как с перепоя… — Карась нахмурился. Посмотрел на меня. В свете зарева, всполохами проникающего сквозь окно, было видно, что один зрачок у него больше второго. Сотрясение, похоже. — Кто? Кто приложил?
— Назвать имя, фамилию и дать точное описание не могу. Может, сам Порок. А может, кто-то из его пешек. Это не особо важно. Голова цела и слава богу. Убивать тебя никто не собирался. Ты вон лучше глянь, какой нам подарочек оставили.
Я кивнул в сторону кровати.
Карасев обернулся. В неровном свете пожара лицо мертвого Лесника казалось восковой маской. Черное отверстие в виске выглядело неестественно аккуратным, словно нарисованным тушью.