Вопросов не было. Старший патруля обреченно махнул рукой. С контрразведкой спорить — себе дороже. Тыловик как-нибудь перебьется.
Он подбежал к «эмке» что-то быстро сказал водиле. Тут же обернулся и махнул мне рукой.
Я не стал ждать ещё одного приглашения. Шустро подскочил, распахнул заднюю дверь, тяжело рухнул на мягкое сиденье.
— Гони в Свободу. В темпе, — скомандовал обалдевшему водителю.
Тот судорожно воткнул передачу. Машина дернулась и покатила в сторону штаба фронта.
Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Машину немилосердно трясло на глубоких ухабах, подвеска скрипела, но это было в тысячу раз лучше, чем месить грязь собственными сапогами.
Мозг, получив передышку для тела, продолжал активно работать.
Тайник. Где именно его сделать?
На территории самого штаба Управления? Не пойдёт. Там везде патрули, часовые, военные носятся туда-сюда.
Нужно место неприметное. На окраине Свободы, но чтобы можно было дойти пешком за пять-десять минут. Место, которое не патрулируется, но к которому всегда будет доступ.
И тут мне вспомнилась водонапорная башня. К ней шел Лесник в тот день, когда мы выпустили его из управления. Но не дошел.
Строение расположено чуть в стороне от штаба. Крепкий каменный фундамент. Небольшие повреждения. Видать, по башне уже прилетало. Туда никто не ходит. Часовых там нет. Место мертвое. Идеально для закладки.
— Эй, боец.
Водила оглянулся. Выглядел он почему-то испуганным.
— Перевязочный пакет дай, — Попросил я. Потом подумал и добавил весомо, — Вопрос государственной безопасности.
Сержант молча сунул руку в кармашек на гимнастерке, вытащил сверток. Протянул мне. Судя по напряжённым плечам, он не только боялся, но и начал считать странного лейтенанта немного двинутым. То соплю на заднем сиденье, то пакеты требую. И все для блага государства.
Вот и отлично. Прорезиненная упаковка хорошо защитит мою закладку от влаги.
Я разорвал упаковку. Завернул прозрачную ампулу в рапорт хирурга. Замотал всё это сверху бинтом, стянув потуже. Затем плотно обернул получившееся прорезиненной тканью. Намертво закрепил края безопасной булавкой, которая шла в комплекте. Получился небольшой, плотный, непромокаемый серый сверток. С виду — вообще не поймёшь, что такое.
Минут через тридцать впереди показались темные силуэты зданий Свободы. Мы въехали в поселок. Миновали несколько постов. Всем я показывал свою чудо-бумагу с печатью.
— Тормози здесь, на обочине, — приказал водителю, когда оказались на нужной улице.
До штаба оставалось метров триста.
Машина со скрипом остановилась. Я выбрался наружу.