— А солдатский телеграф доложил, что тебе чуть ли не бочку вина привезли. — Вахмистр, блин, теперь уже подхорунжий продолжает балагурить. — Сам-то справишься, аль помощь нужна?
— То ж кислятина, в ней крепости — всего ничего. На днях дам попробовать. А насчет помощи… Ты, Михалыч, мне уже помог… Кровь свою дал, которая ныне у меня по жилам течет… И выходит, мы теперь с тобой — кровные братья… Если ты не против, буду тебя за брата считать… Идет?..
А что это у моего казака глаза подозрительно так заблестели? Да и сам не могу проморгаться… Блин, сейчас расхнычемся, как две девки…
— Спасибо, брат!.. При людях ты по-прежнему командиром будешь, а так…
— А так, Гриш, зови меня Денисом…
Вчера засыпал под болтовню новоиспеченного унтер-офицера Котяры, а проснулся уже от Дашиного шепота.
— Просыпайся, соня… Денис, проснись, у нас мало времени…
— Доброе утро, любимая!..
Даша чмокает меня в щеку и забавно морщит носик.
— Фу, колючкин!.. Давай, просыпайся, надо делать перевязку, скоро парикмахер придет, побреет тебя. Только что сообщили, что сегодня его величество приедет. И чтобы тебя привели в божеский вид… Федор, помоги, пожалуйста!..
Появившийся Кот уже привычно и, главное, безболезненно переводит меня в полувертикальное положение, пока моя медсестричка меняет повязку на боку, затем на руке, щедро поливая засохшую корочку перекисью. Потом доходит очередь и до головы. Сняв бинты, Даша удивленно смотрит на меня.
— Денис, ты где и когда ударился?.. У тебя на лбу — синяк, раньше его не было!
— Да вроде не бился головой… Да и обо что тут можно удариться?
— Не знаю. Здесь не больно? — Пальчики аккуратно прикасаются ко лбу. В том самом месте, куда стукнул своим посохом Мартьяныч в моем сне…
После того, как надо мной поколдовал «цирюльник», я стал похож на младенца-именинника, в смысле, в белых повязках и чисто выбритый. А спустя совсем немного времени начались эти самые «именины». Даже через прикрытые двери была слышна торопливая возня в коридоре. Даша, взволнованная и непривычно притихшая, сидела рядом, как и полагается образцовой сестре милосердия. Криков «Едуть!!!», само собой, не было, но по вдруг наступившему затишью стало понятно, что — уже всё! Приехали!..
Дверь распахивается, и в палату входит император Всероссийский, царь Польский, великий князь Финляндский и далее по тексту… Его императорское величество Николай II! В сопровождении великой княжны Ольги Николаевны и нескольких флигель-адъютантов. Моя милая приседает в изящном реверансе, а мне почему-то хочется даже лежа вытянуться по стойке смирно. Потому, что в комнату вошел Монарх. Человек, которому я присягал. Человек, облеченный Властью. Хотя с виду — простая гимнастерка, полковничьи погоны с вензелем, тщательно расчесанные борода и усы, высокий лоб с небольшими залысинами, немного прищуренные глаза…