Он тихо вздыхает и затихает. Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моем рукаве.
— Ты правда меня не бросишь?
Я крепче обнимаю его.
— Никогда.
Некоторое время мы просто молчим. Сидим в обнимку, как в старые времена. Даже жалко, что я не могу взять его на руки, как раньше. Я бы сейчас многое отдала за такое счастье. Я говорю ему, что заберу его домой и что мы еще все обсудим.
Потом я беру телефон и пишу помощнице Шумицкого. Мне нужны билеты на обычный рейс. Без частных самолетов, без намеков на чью-то власть и влияние. Марк не должен догадываться, что мы летим на борту мужчины, которого он считает разрушителем нашей семьи.
Ответ приходит через пару минут: рейс есть только на завтра.
Ладно. Главное, что я рядом с сыном. Нужно забрать его вещи и переночевать в отеле.
Так и происходит. Найти отличный отель в большом городе — простая задача. Я прощаюсь с тренером, заполняю необходимые бумаги и сажусь вместе с Марком в такси. Ему эта идея нравится все больше. Можно подумать, что у нас спонтанный отпуск. Я даже повышаю категорию номера, понимая, что Марк не захочет никуда выходить. Да и мне тоже нужно впервые за долгое время хорошенько расслабиться.
Мы заселяемся в люкс, и Марк тут же отправляется тестировать телевизор. Пока он возится с ним, я снимаю с кровати покрывало, а с себя пиджак. Я бросаю взгляд на Марка, который быстро перещелкивает все новостные каналы. Он хмурится, губы чуть поджаты, но уже нет тех эмоций.
— Мама, а почему папа не звонит? — вдруг спрашивает он.
— Не знаю, Марк. Но он объявится…
— Он не в тюрьме?
— Нет, конечно нет, — отвечаю я, хотя на секунду задумываюсь, насколько далеко может зайти Марисов.
Марк глубоко вздыхает и смотрит в потолок. Я вижу, что он больше не хочет говорить на эту тему.
— Давай просто закажем вкусной еды и посмотрим что-нибудь глупое? Ты заслужил после всех этих тренировок и новостей.
Он улыбается. Маленькая, осторожная улыбка.
— Давай.
Поздно вечером, когда Марк засыпает, мне звонит Шумицкий. Я выхожу в коридор, прижимая телефон к уху.
— Как ты? — голос Игоря звучит ровно, но в нем чувствуется напряжение.
— Нормально. Марк рядом — это главное.
— Что с ним?
— Немного запутался. Переживает за отца. Но… мы поговорили. Я думаю, он все понимает. Или поймет со временем.
На другом конце случается секундная пауза.
— Ты все-таки зря уехала, — говорит он наконец.
Я сжимаю пальцы.
— А ты зря думаешь, что я могла остаться.
Все-таки у Игоря тут слепое пятно. У него нет детей, и он ничего не понимает в их воспитании. Он действительно думает, что можно было все уладить без моего личного присутствия. Тем более у меня были дела поважнее, по его мнению. Наверное, за эти сутки, что меня не будет рядом с ним, сорвалось несколько важных встреч. Ему это явно не нравится, хотя он и пытается говорить спокойно.