Я подтвердил. Зрение вытянулось в облепленную чёрной смолянистой жидкостью трубку, отстраняя меня от тела. Пришла боль, поглощая каждую мысль, разрывая их. Тьма. Ничто. Потом откат, и резкое приближение точки зрения. Моргнул свет. Мышцы груди напряглись, впуская воздух в лёгкие.
Я заорал, чувствуя каждую клеточку своего тела. Культи передних лап горели болью, морда пылала огнём, отсутствующий глаз, хвост, левая задняя лапа с откушенным пальцем. Взгляд туманился. Сознание разрывало тысячами вспышек. Но очень скоро на место боли пришёл неимоверный голод, и я едва не завыл, благо заранее подготовил два мясистых языка. Я в один присест проглотил их, по-заправски запрокинув голову. Резь в животе стихла, боль медленно отступала, а вестибулярный аппарат негодовал, пытаясь поставить меня вертикально на две ноги.
Год назад сложно было понять, насколько я вырос. А сейчас, судя по уровню зрения — ростом я не меньше трёх с половиной метров, если не все четыре. Крылья особо подросли и теперь каждое не меньше семи метров в размахе. После следующей, финальной спячки, они увеличатся до десяти метров. Роговые отростки на голове так же подросли, стали толще и вытянулись, и несколько новых проклюнулось на шее.
Но хвостик всё также купирован и кажется больше обрубком у собачки, чем шикарным, величественным и грозным хвостом. Со мной осталось лишь восьмая его часть, если не десятая — но это дело поправимо. Только сперва надо в кое-чем убедится. Лог.
Мана: 1809/2500 + [1630/1630]
С «маной» всё в порядке, она восполняется по три пункта в минуту, и негативное состояние пропало, хотя сама вкладка осталась на месте. У достижения «Двуединый» счётчика не появилось, значит ограничения есть только при воплощении в форму в ящеролюда. Все «умения» и «характеристики» моей истиной формы вернулись, как и свободные очки. Надо бы их потратить. Очки «характеристик» я оставлю, на всякий случай, а вот очки «навыков» потрачу только проверив одно предположение.
Я приковылял к груде орехов древней, опираясь только на локти передних ног. И только сейчас вспомнил про скверну и летающих тварей. Минут десять я судорожно озирался. Скверный лес и его защитный периметр застыли, как и все дни до этого. Как и небо, чистое от летающих порождений. Мне ничто не угрожало, да и должно ли? Приписка «Осквернён» есть и в моей истинной форме.
Я подцепил языком один из орехов и, для эксперимента, попробовал разгрызть его зубами. Зря, зубы хоть и крепкие, но пришлось долго отплёвывать частички скорлупы. Дальше я просто зажимал орех между культями и опускал на каменный колун, раскалывая орех на две части и слизывая языком содержимое. Правда, нашлась загвоздка: орехи казались большими для моей формы ящеролюда, а сейчас их содержимое на один зубок. Лишь на пятидесятом орехе почувствовалось лёгкое насыщение, но я продолжил, пока не съел сотню, половину из добытого. Я разлёгся на земле и довольно выдохнул. Теперь можно немного отдохнуть, доесть оставшееся, и в путь Лог…