Тайна
Арка шестнадцатая
Тайна
Скрип промасленных досок и хлопки паруса, крик чаек и запах морской соли в воздухе и на языке, иногда она чудится в похлёбках. Торговая флотилия месяц плыла на северо-запад к полоске земли, проступающей далеко на горизонте.
Морщинистые разумные суетились на палубе, правили паруса, радостно вглядывались в горизонт. И, как и все прошедшие дни, старались не замечать одинокого сородича. Он похож на них, но отличается цветом глаз и лоб без белой татуировки глаза с вертикальным зрачком, сжимаемым зубастыми челюстями. Лишь капитан изредка подходил, сообщить о приёме пищи, надвигающемся шторме, или что торговая флотилия прибывает к долгожданной суще. И напомнить, хотя пассажир должен знать, что сходить на сушу дозволительно лишь после того, как завершатся все процедуры и его пригласят на выход.
Я молча кивнул капитану, показывая, что услышал его и, вроде как, знаю правила — но я не мог открыть и рта, сжимаемого до боли в висках. Мышцы шеи задеревенели от напряжения, сердце, бывало, пропускало удар, а глаза высохли от пристального взгляда на сушу. Я должен был что-то сказать капитану, поблагодарить, но я не мог даже думать о происходящем. Я едва цеплялся сознанием за собственное тело. Мыслей не было, их стёр электрический гул внутри черепа.
Как шторм вырывает ставни в окнах, так и мой общий канал мыслеречи сегодня ночью разорвало гулом сотен сознаний. Со мной никто не говорил, но наблюдал. В небе, их много, драконы летели высоко и чувствовали меня. Они концентрировали внимание на мне, а я едва удерживал себя в сознании.
Но когда земли острова превратились из тонкой полосы в гряду гор и жёлтых берегов под ними — гул начал уменьшаться, а вскоре и вовсе прекратился. Я раздражённо выдохнул и смог проморгаться, глаза будто обваляли в металлических опилках. Вместе с откатившим гулом пришла усталость и чувство голода: с самой ночи стою на палубе, как надо мной начали издеваться.
— Сколько осталось? — спросил я у капитана, такого же ксата, как и остальные.
— Ещё часа три. Ступайте в каюту. Я позову вас, — коротко отчеканил ксат, будто умоляя меня поскорей убраться с палубы и не мешать матросам. Но даже в каюте я не смог расслабится. Пустые стены, кровать, стол со стулом и сундуки с моими вещами. В этот раз повезло, корабельные крысы не добрались до моих пожитков — но, всё равно, они мне ещё не скоро понадобиться.
Я сел на кровать, обхватил обеими руками посох, опёрся на него и уставился в одну точку на стене. Где-то край сознания зацепила тряска, лёгкий скрежет, раскачивания уменьшились, на палубе прекратилась суета. И раздался стук в дверь.