Он резко протянул руку, открытая ладонь требовала подчинения.
— Отдай.
Сердце упало куда-то в пятки. Отдать амулет? Часть меня, часть моих трудов, мое первое настоящее творение, спасшее мне жизнь? Но смотреть в эти каменные глаза и спорить было равносильно самоубийству. Я чувствовал это каждой клеткой своего избитого тела. Рука сама потянулась к шее, дрожащими пальцами развязала кожаный шнурок. Я снял деревянный лист и положил его на грубую ладонь незнакомца.
Он взвесил амулет на руке, покрутил, прищурился. Потом, не меняясь в лице, сжал пальцы. Раздался короткий, сухой хруст — не дерева, а чего-то более хрупкого, словно лопнула невидимая сердцевина. Из его кулака брызнули крошечные искры статики и пахнуло озоном. Когда он разжал пальцы, на ладони лежала горстка обычного серого пепла. Он сдул его одним легким движением.
— Ну вот и все. Надеюсь, что больше мы не найдем у тебя ничего из Руин. — произнес он, и в его тихом голосе прозвучала стальная угроза. — Иначе следующая вещь, которую я уничтожу, будешь ты.
Тишина снова воцарилась в сарае, но теперь она была другой — тяжелой, гнетущей, полной невысказанных угроз и страха. Я стоял, не в силах пошевелиться, все еще чувствуя на шее легкий вес исчезнувшего амулета и холодок ужаса в животе.
Незнакомец, казалось, уже забыл обо мне. Он обернулся к своим людям, все еще стоявшим в дверях с видами скучающих хищников.
— Ладно, представлюсь, раз уж придется возиться с местными. — он скрестил руки на груди. — Я — Аррас. Командир группы «Коготь» при Первом Исследовательском легионе Его Императорского Величества.
Он кивком указал на высокого мужчину с двуручным мечом, который тот, казалось, и не думал убирать в ножны.
— Это Горам. Постарайся не лезь ему под руку.
Его взгляд скользнул на женщину с двумя изящными клинками у пояса.
— А это — Сера. Быстра, как ветер, и так же опасна.
Двое других, стоявших чуть поодаль, почти сливаясь с тенями, получили лишь короткое упоминание:
— В углу прячутся наши тени — Лис и Ворон. Их дела тебя не касаются. В общем, запомни, щенок: мы здесь закон. И наше слово — последнее.
Аррас повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моим потрепанным доспехам, задержался на темных пятнах крови, проступавших на боку и предплечье через повязки.
— Ты еле на ногах стоишь. Держи.
Он снова совершил то непостижимое движение рукой — легкий, почти небрежный взмах — и в его пальцах материализовалась небольшая стеклянная склянка. Внутри переливалась густая жидкость цвета спелой вишни. Он швырнул ее мне. Я поймал ее на рефлексе, ощутив прохладу гладкого стекла.