— Землетрясение⁈ — выкрикнул Гюнтер.
Второй толчок был сильнее первого. Каменные блоки стен скрипнули друг о друга. Масляные лампы закачались на цепях, тени заплясали как безумные, свет мигал и дёргался.
Я вцепился в камень обеими руками и присел, широко расставив ноги. Тело действовало автоматически — годы тренировок в пожарной части научили правильно вести себя при землетрясениях. Низкий центр тяжести, устойчивая позиция.
Но остальные были не готовы, судя по всему. Хью упал на колени — старик схватился за стену, лицо побелело. Гюнтер присел, одной рукой упёрся в пол, второй обхватил ближайший выступ камня. Ульф просто стоял — масса и широкая постановка ног делали парня устойчивым, как скала.
Серафина покачнулась. Увидел краем глаза — нога девушки подвернулась на неровности пола, и Леди начала падать. Не думая, рванулся к ней, одной рукой прижимая камень к груди, второй ловя девушку за талию. Мои пальцы сомкнулись на ткани платья, почувствовал её хрупкое тело под слоями одежды. Серафина вцепилась в моё плечо, и лицо Зачаровательницы оказалось близко — расширенные от страха глаза, прядь чёрных волос, выбившаяся из причёски.
— Держу! — крикнул я.
Тряска продолжалась — пять секунд, десять, двадцать. Невыносимо долго. Земля ходила ходуном, камни скрипели, издалека донёсся грохот — что-то обрушилось. Человеческие крики, приглушённые расстоянием.
Заметил лампы. Огонь в них изменился — не просто дрожал от тряски, а менял цвет. Из тёплого оранжевого пламя становилось красным, потом багровым, потом… чёрно-багровым, будто кто-то подмешал кровь в масло.
Холод пронзил изнутри, будто ледяная рука скользнула по позвоночнику и сжала сердце.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружен мощный выброс Демонической Ци.]
[Интенсивность: КРИТИЧЕСКАЯ.]
[Защитные механизмы активированы.]
[Сопротивляемость: 78%.]
Я попытался вдохнуть и не смог. Воздух стал густым, будто кто-то выкачал из него кислород. Горло сжалось, лёгкие отказывались работать, но тело боролось. Чувствовал, как что-то внутри вспыхивает в ответ на вторжение. Жар разлился по меридианам, отталкивая холод, фильтруя заразу.
Серафина в моих руках задыхалась — тело девушки напряглось, она хватала ртом воздух, глаза закатились.
— Дыши! — крикнул ей в лицо.
Гюнтер согнулся пополам, хватаясь за горло, лицо мужика исказилось. Хью прижался к стене, губы шевелились. Ульф просто стоял — глаза были пусты, как всегда, но на лице появилось выражение, которого раньше не видел — будто детина слышал что-то, чего не слышали другие.
И только Ориан стоял с закрытыми глазами, не падал и не задыхался — на его мертвенно-бледном лице играла странная полуулыбка.