Камень пульсировал в ладонях, будто держал сердце спящего великана.
Мы шли по коридорам Чёрного Замка — я впереди, остальные мастера позади. Эхо шагов отражалось от потолка, сливаясь в ритмичный гул. Масляные лампы, подвешенные на железных цепях, бросали пляшущие тени на чёрный камень стен.
Пористый Эфирит весил больше, чем должен весить камень такого размера. Я ощущал его тяжесть даже сквозь грубую ткань, которой обернул «Губку Эфира» перед выходом из Кузни. Девяносто пять процентов заряда, если верить последним данным Системы. Больше собрать не удалось.
«Хватит ли этого?» — отогнал мысль прочь.
— Ноги уже гудят от этих переходов, — проворчал Гюнтер. — Кто строил этот лабиринт, хотел бы знать? Враг человеческий?
Голос мастера отразился от стен, прозвучав глуше обычного. Обожжённая половина лица блестела в свете ламп, придавая мужику вид то ли демона, то ли героя старых легенд.
— Защитники Предела, — негромко откликнулся Хью. Старик шёл медленнее остальных. — Замок строился как крепость. Длинные переходы — это защита. Враг, прорвавшийся внутрь, будет плутать, пока…
— Пока не сдохнет от усталости, — закончил Гюнтер. — Понял, мастер Хью. Всё равно ноги гудят.
Серафина шла молча, чуть позади и левее — шаги девушки были легче и тише, чем у мужчин. Ориан замыкал группу — алхимик двигался бесшумно, и молчал с того момента, как покинули Кузню. Молчание не казалось странным — Ориан вообще редко говорил без необходимости. Ульф шёл рядом с Гюнтером, неся на плече тяжёлую сумку с инструментами. Гигант не жаловался на вес и не участвовал в разговоре — просто шёл, время от времени бросая на меня взгляды, будто проверяя, что я на месте.
Коридор сузился, потолок опустился ниже. Мы прошли мимо ниши, в которой, кажется, когда-то стояла статуя — теперь там пустота и полустёртые следы на камне.
Снова почувствовал пульсацию камня в ладонях, будто кто-то стучал изнутри. Вита-частицы, концентрированная воля живых людей, спали внутри кристаллической решётки, ожидая пробуждения.
Первый признак беды почувствовал, а не услышал — что-то изменилось в воздухе, ощущение статики, как перед грозой. Волоски на руках встали дыбом, и камень в ладонях дрогнул.
— Стоп, — сказал я, останавливаясь.
Группа замерла.
— Что такое? — Гюнтер оглянулся.
— Не знаю. Что-то…
Я не успел закончить — пол ударил снизу, будто великан врезал кулаком в фундамент. Меня подбросило — едва удержался на ногах, прижав камень к груди. Стены завибрировали, пыль посыпалась с потолка — серые хлопья, похожие на пепел. Утробный рокот пришёл следом, снизу, из глубин горы.