Я громко прочистил горло. Тело, распаренное после купели, налилось тяжестью. Всё, чего сейчас хотелось — упасть и уснуть, а не играть в гляделки.
— Чем могу быть полезен? — спросил нетерпеливо, без гонора, но и без подобострастия -просто чтобы разбить театральную паузу. Ноги сами понесли вперёд, сделал несколько шагов и остановился посреди комнаты.
— О… Ты УЖЕ полезен, мальчик, — прошипел глава клана, и уголок рта дёрнулся. — Ты уже полезен. Слышал о твоих успехах и приключениях — остался под впечатлением.
Вздохнул. Опять эти танцы вокруг да около и многозначительные намёки… Это начинало раздражать. Хотелось взять молот и просто расставить все точки над «и».
— Господин Торгрим, — я выпрямился. — Прекрасно помню наш разговор — помню, как убеждал вас, что у меня нет Дара. Помню, что вы сказали: если я вру — мне будет худо. Всё помню. И тем не менее…
Сделал паузу, глядя в глаза главе клана Рудознадцев.
— Тогда посчитал нужным сделать именно так — хотел вернуться в деревню и ковать. Я не хотел остаться в вашей шахте, даже если бы вы позолотили мою клетку — хотел сам выбрать свою судьбу. Да, солгал. Что сделано, то сделано.
Развёл руками.
— Так что… Если считаете, что мне нужно понести наказание за ложь — валяйте. Только учтите: сейчас я представляю некоторую ценность — не для вас, а для барона. И за любой вред моему здоровью придётся отвечать перед ним лично. Если это всё, о чём вы хотели поговорить — тогда, думаю, вопрос исчерпан. А если нет… тогда можно это отложить? Я чертовски устал, не ел и хотел бы отправиться на свою койку.
Коротко поклонился и направился к двери, в которую мы вошли с Брандтом — она была справа от Торгрима.
Шёл и думал: а не слихачил ли? Не перегнул палку? Прикрываться именем барона перед человеком, который контролирует или контролировал половину золота провинции — это хождение по лезвию. Если старик захочет — сожжёт меня, и никакой барон не спасёт, но гнал эти мысли. Торгрим не дурак — мужику что-то нужно, иначе его бы здесь не было.
Уже взялся за дверную ручку, когда тот заговорил.
— Ты спесив и глуп, — голос был жёстким и скрипучим, как несмазанный механизм. — Мой тебе совет: сначала спроси, чего человек от тебя хочет, а затем подожди ответа и выслушай. Ты слишком много на себя взял, маленький щенок — эта ноша раздавит тебя очень скоро, даже глазом моргнуть не успеешь, как всё закончится.
Я замер, рука застыла на бронзовой ручке. Голова опустилась.
Стоял и молчал, переваривая услышанное — в словах не было прямой угрозы. Скорее… предсказание или совет опытного игрока, который видит партию насквозь. Но зацепило меня другое: «Спроси и выслушай».