ФШИИИП!
Как я и предполагал — его оружие оказалось с секретом и без особого напряжения разрушило мой навык, однако чёрное пламя его собственного топора, сконцентрированное в смертоносное жало, небольшой своей частью успело вырваться из портала прямо ему в рожу, после чего по округе разнёсся нечеловеческий рёв Сан’Рива:
— ГХААААА! — он рванул голову назад, пытаясь спастись от резкой боли, но было уже поздно. Чёрный огонь его родной скверны всё-таки задел его лицо, заставляя его часть покрыться мерзкими гноящимися струпьями.
Именно в этот момент его топор, лишенный направляющей воли, все же долетел до меня, и пусть, из-за потери врагом концентрации, направление удара было несколько смещено, однако его сила всё равно потрясала воображение.
Удар пришёлся в брусчатку площади в жалком метре от моего местоположения, и спустя буквально долю мгновения его ударная волна как здоровенная кувалда врезалась в мою грудь, заставив меня отлететь назад, перекувыркнувшись через разбитые ступени ратуши.
Приземление вышло достаточно жёстким, и безжалостная боль в очередной раз пронзила мою грудь, а во рту появился чёткий металлический привкус крови, однако моему врагу было куда как хуже…
Поднявшись на одно колено я сплюнул кровью, и огляделся вокруг, выискивая возможные угрозы. Весь центр площади был похож на лунный пейзаж после бомбардировки. Кратеры от гравитационных схлопываний, расплавленные пятна от истинного пламени, размазанные останки стражей и магов…
Половина ближайшего здания-шпиля вообще обрушилась, завалив площадь обломками темного камня, и хоть убей — я не мог вспомнить причину её падения…
В конце концов мой взгляд сконцентрировался на Сан’Риве, который стоял у основания ступеней в ратушу, опираясь на топор. Его фигура, еще недавно излучавшая нечеловеческую мощь, теперь была совсем другой. Из-под шлема струился черный дым, единственный оставшийся глаз пылал прежней ненавистью, но теперь в нём помимо превосходства читалась ещё и дикая боль.
Вражеский владетель буравил меня тяжёлым взглядом, словно вообще не обращая внимания на своё плачевное состояние. Он был на грани, и я чувствовал это.
Я поднялся, игнорируя острую боль в боку и груди, после чего сразу пошёл в сторону поверженного врага, чтобы нанести финальный удар. Не знаю, зачем — но напоследок мне хотелось заглянуть в этот глаз, и увидеть, как из него медленно уходит жизнь…
Когда я приблизился — Сан’Рив поднял голову в мою сторону, и мне очень не понравилось то, что я увидел в его взгляде. После всего произошедшего в нём по прежнему не было страха, но зато было что-то иное, похожее на… злорадство?