Я посмотрел на склоненного паркува. На море преклонивших колено разумных… Это был Рубикон. Переход, после которого пути назад не будет. Я стану не просто сильным авантюристом или удачливым владетелем разрушенного города. Я стану лидером ещё одной расы, чья мощь и тайны легко могут изменить баланс сил во всём известном мире, со всеми вытекающими рисками и обязательствами.
Внутри все сжалось от напряжения, а потом я осознал, что не имею права на сомнения. Я не просил, чтобы в мои руки упала ответственность за весь человеческий род, но если уж так получилось, то я буду использовать любые доступные ресурсы, чтобы сохранить и приумножить его силу и потенциал.
После этого решения я поднял руку, в жесте повелителя, принимающего то, что принадлежит ему по праву силы и решения, после чего нажал на кнопку, одновременно с чем громовым голосом произнёс:
— Я ПРИНИМАЮ ВАШУ КЛЯТВУ!
В тот же миг золотистая надпись ослепительно ярко вспыхнула и рассыпалась на мириады искр, вливаясь в меня. По всему полю, где стояли паркувы, по земле пробежали молнии чистой, сконцентрированной энергии, которая касалась каждого разумного, от чего фигуры коленопреклонных существ на доли мгновения озарялись мягким золотистым светом. Тем временем гул песни достиг своего апогея и резко оборвался, после чего наступила абсолютная, звенящая тишина.
Спустя несколько секунд паркув-предводитель не спеша поднялся, и я заметил, что его темные глаза теперь смотрят на меня иначе… С каким-то признанием и лёгкой… благодарностью.
— Клятва дана и принята, Владетель. Мы — твои. Теперь и навсегда. Позволь же нам приступить к устранению того, что было причинено нашими соплеменниками.
Дождавшись моего кивка, он повернулся и сделал несколько резких, нечеловеческих жестов в сторону левого фланга войска. Оттуда плавно выдвинулась группа существ, которые видимо и были той самой тысячей, которую мой собеседник решил выделить на восстановление Эсмаурила.
Они не стали терять времени понапрасну, и сразу направились к городским воротам, где их уже поджидала воодушевлённая Александра Степановна. Остальное же море теней в это время начало медленно отходить назад, за пределы видимости, растворяясь в сгущающихся сумерках, готовясь к погружению внутрь временного парадокса.
Я стоял, и задумчиво смотрел на оседающие клубы пыли, ощущая на плечах новый груз ответственности. Тридцать тысяч душ. Тридцать тысяч жизней, теперь неразрывно связанных со мной и моей волей очередной нитью клятвы.
«На меня завязывается слишком многое, и с этим срочно нужно что-то делать… Не дай бог со мной что-то случится — весь тщательно выстраиваемый мной замок тут же рухнет, будто сделан из песка…» — задумчиво подумал я, и в этот момент за моей спиной раздался тихий женский голос: