Про голую жопу — это художественное преувеличение, конечно. Футболка явно с чужого плеча и доходит мне до колен.
— А эти, они не будут, ну я не знаю, как-нибудь мстить?
Киваю на валяющиеся на асфальте тела.
— Ага, за что бы? — фыркает Ленни. — За то, что сами по пьяной лавочке нарушили все возможные протоколы и напали на высокородную подданную королевства Авалон? Это лишение прав состояния и лет десять каторжных работ, не меньше. Я все заснял на смартфон, — Ленни хлопает себя по карману халата, — и как раз собирался им об этом сообщить, когда ты напрыгнула со своим дрыгоножеством и рукомашеством. Ладно, хорош лясы точить. Пора кантовать нашу спящую красавицу.
Ленни подходит к эльфийке, трясет ее за плечо, спрашивает без особой надежды в голосе:
— Эй, высокая госпожа, ты как? Идти можешь?
Эльфийка только вяло взмахивает спутанными волосами того самого оттенка спелой пшеницы, которого я в прошлой жизни годами пыталась добиться в элитных салонах красоты. Ленни тяжко вздыхает, поднимает безвольное тело и закидывает себе на плечо — ноги эльфийки свешиваются с одной стороны, голова — с другой. Он ненамного выше меня, хотя в плечах шире раза в два, но все равно ему непросто приходится. Однако, судя по сноровке, он проделывает это уже не в первый раз.
— Слышь, как тебя… Соль, верно? Ты башку ее придерживай, ага? А то я в прошлый раз, когда в дверь мастерской протискивался, не рассчитал малость и об косяк ее приложил.
Ладно, придержу, не проблема… И что дальше делать, тоже понятно в общих чертах — на студенческих пьянках не раз и не два доводилось приводить в чувство перебравших подружек. Вряд ли эльфийки в этом плане так уж отличаются от обычных девиц. Она держала мои волосы, значит, и я подержу ее волосы.
Ленни тащит эльфийку через просторный гараж, где стоит непривычных очертаний машина, по шаткой жестяной лестнице на второй этаж. Поднимаюсь следом за ним. Наверху мастерская. Густо пахнет машинным маслом, нагретой пластмассой, металлической стружкой. Здесь куча каких-то станков, но взгляд зацепляется за стол, заставленный устаревшего вида компьютерной техникой. Системные блоки со снятыми крышками, громоздкий выпуклый монитор, россыпь разномастных деталей… Когда я была маленькой, папа обожал возиться со всем этим железом, но теперь-то все давно уже перешли на ноутбуки.
В глубине — отгороженная фанерным шкафом спальная зона, где я и пришла в себя четверть часа назад. Вот окно, в которое я выпрыгнула, и диван, на котором валялась до этого. Диван застелен ситцевым бельем в цветочек. Да уж, миленько у них тут.