— Приветствую тебя, моя госпожа, — Раэль сдержанно кланяется.
— Приветствую тебя, мой господин, — Токс говорит так ровно, словно они с мужем каждый день в пять часов пьют чай, а не виделись последний раз в суде, где он утвердил ее приговор. — Что привело тебя в края, запретные для нашего рода в эти дни?
— Я обязан от лица Круга принести тебе извинения за визит высокой госпожи Ирендис. Она преступила запрет на посещение Сахалина и воззвала к Основам из одной только жажды мести, не найдя в себе силы принять справедливость твоего приговора. Ирендис предстанет перед Кругом Инис Мона и получит свое наказание.
— Отрадно слышать. Хоть это и не исправит того вреда, который уже был причинен.
— Мне это известно, госпожа моя, — Раэль склоняет голову. — Я, верно, до конца дней не прощу себе, что не смог тебя защитить.
Раэль красив, но не томной красотой сладеньких эльфийских мальчиков из журналов — тех, что снимаются в расстегнутых рубашках и с приоткрытыми губами. В нем чувствуются сила и свобода — словно в дыхании морского ветра. В его обращенном на Токс взгляде — восхищение и нежность, от которых у меня перехватывает дыхание, хотя я просто сбоку стою.
— Мне известно кое-что о вещах, которые невозможно себе простить, — грустно улыбается Токс. — Однако Основы милосердны, а присутствующая здесь девушка из снага-хай проявила те самые мужество и благородство духа, которых в наши дни так мало осталось среди высокорожденных. Потому я надежно защищена и без твоего попечения, господин мой, и ты мог бы и не утруждать себя этим визитом. Тем более что Сахалин запретен для всех друидов, для тебя в том числе, господин мой.
— Разумеется, госпожа моя, я послушен воле Круга и не планировал никакого визита на Сахалин, — Раэль чуть улыбается. — Я направлялся в Японию с дипломатическим поручением. Но так случилось, что на пути нашего судна разыгрался шторм и капитану пришлось пристать в этой гавани.
— Какое удивительное совпадение, — вскидывает брови Токс. — И до чего же странно, что все твое искусство управления стихиями не помогло.
— Или же, напротив, оно и помогло… Я так тосковал по тебе, госпожа моя.
— Я тоже, Раэль…
В их взглядах — бездны печали и нежности, ладони, кажется, готовы соприкоснуться. Так, все, хорош пыриться. Похоже, сейчас Токс менее всего нуждается в моей защите… Однако, эльдары вежливы, раз до сих пор беседуют при нас по-русски.
Ленни, о котором, как обычно, все забыли, наблюдает за происходящим, едва не выворачивая шею. Подхожу и решительно вращаю к себе его компьютерное кресло: