— А тут Илья. Мужик, который в жизни таким не занимался, собрался, решился, всё продумал. И ты ему «нет» в лоб. Неважно почему. Он услышал только это слово. И бог знает, что он сейчас думает. Твоя причина даже для меня звучит как оправдание.
Мила медленно выдохнула, сжимая стакан пальцами.
— Я не могла сказать «да». Ты же понимаешь.
— Понимаю, — сказала Маринка. — Я могу это понять, как подруга. Но он тоже не дурак. Он знает тебя лучше, чем ты думаешь. И он понимает, что ты что-то недоговариваешь. Нам с тобой достались прекрасные мужчины, которые любят нас до одури. А ты ему «нет» в самый неподходящий момент.
Она замолчала на секунду, давая Миле время.
— Мил, если ты не хочешь за него замуж, то лучше так и скажи. Чем придумывать десяток причин, которые звучат как обходные пути.
— Но я хочу, — тихо ответила Мила. Она сказала это спокойно, без попытки оправдаться.
Маринка повернулась к ней, посмотрела прямо, без осуждения, но очень честно.
— Тогда скажи это ему, а не мне. Он рядом с тобой ведёт себя спокойно, но я уверена, что внутри у него всё трещит.
Они вернулись в гостиную. Серёга уже раскладывал привезенную пиццу в коробках, которые едва помещались на журнальном столике. Увидев их, он покачал головой.
— Блин, я надеялся мы успеем всё съесть до вашего прихода.
Маринка фыркнула, Илья усмехнулся, и все засмеялись. Суета разбила напряжение, которое Мила всё ещё чувствовала на себе. Они расселиcь, выбирая куски, обсуждая, кто из ближайших знакомых опять сменил работу, какой сериал смотреть дальше и что у каждого случилось интересного за то время, что они не виделись.
Мила слушала разговоры и смотрела на Илью чуть иначе, чем перед этим. Слова Маринки сидели внутри, как старая правда, которую она вдруг услышала вслух. Она наблюдала, как он слушает Серёгу, как поправляет рукав свитера, как иногда смотрит на неё, а потом сразу отводит взгляд, будто боится прочитать что-то, что не готов знать.
Она подумала, что Маринка права и где-то она действительно дура. Но в следующую секунду вспомнила причину, по которой сказала «нет», и это воспоминание снова стянуло грудь. Всё было слишком сложно, чтобы решить одним движением.
Они уехали от ребят в половину второго. Вызвали такси, устроились на заднем сиденье. Он смотрел в окно, Мила на огни за стеклом, и эта тишина была аккуратной, будто каждый из них давал другому возможность выдохнуть.
Дома переоделись почти молча. Ночь была тихой, без лишних звуков. Лёжа рядом, Мила долго смотрела в темноту, потом осторожно повернулась к нему. Медленно подалась ближе, положила голову ему на плечо, прижалась к его боку, пропуская ногу между его. Он положил руку ей на поясницу, будто ждал, когда она решится подойти первой.