Когда Ильи не стало, дом изменился сразу.
Вещи остались на местах. Кресло у окна. Очки на столике. Книга с заложенной страницей. Куртка на вешалке. Но вместе с ним из дома ушёл его голос, его шаг, его привычка закрывать дверь ровно тем движением, которое Мила узнавала из любой комнаты. И вместе с этим из её жизни ушло что-то настолько большое, что поначалу она даже не пыталась подобрать к этому слова.
Она держалась, пока хватало сил. Сидела с детьми за столом, слушала внуков, кивала, отвечала, выходила в сад, по привычке ставила чайник на двоих, а потом останавливалась, вспомнив. Ночами подолгу не спала. Днем всё чаще уходила в мастерскую, перебирала тетради, перекладывала их с места на место, подолгу смотрела в окно. Плакала редко. Просто тихо угасала, и дети это видели.
Без него жить так, как раньше, она уже не смогла.
Через год Мила ушла за ним. Похоронили их рядом, поставив один памятник на двоих. На камне выбили слова, которые Василиса потом перечитывала много раз, каждый раз задерживая на них взгляд чуть дольше:
«Он был её силой. Она была его любовью. И они остались друг у друга навсегда.»