— Стойте, — сказал вдруг Алгар, — Так ведь нельзя. Не даром же «примитивные» лулу называют нас «справедливыми». А вы слишком поспешно вынесли свой вердикт, даже не разобравшись толком во всём. Кто-нибудь может утверждать, что видел, как он сделал это специально?
— Алгар! Во имя Нибиру! Прошу тебя, — откликнулся Кумал, — Брось ты эти штуки. Конечно же, он сделал это специально. Никаких сомнений. Ну, подумай сам — на кого он тут, по-твоему, мог охотиться с пращей? На ворон что ли? Кто их станет есть? А другой дичи тут нет.
— Эти черноголовые живут очень бедно и часто голодают, — настаивал Алгар, — Возможно, они едят даже ворон. Ничего удивительного.
— Фу, какая гадость, — скривился кто-то из дингиров.
— Друг мой, пожалуйста, перестань церемониться с этим «примитивным», — проговорил Кумал, кладя руку на плечо Алгару, — Он безусловно виноват. Позволь же нам немного повеселиться. Ну, если тебе его так жалко, то пусть ему дадут лишь двадцать плетей или даже десять. Он, скорее всего, выживет. Зато другим не повадно будет. И всё будет по справедливости, как ты и любишь, — лицо Кумала расплылось в широкой улыбке.
— Нет, друзья мои, — решительно заявил юноша, — Мы должны быть прежде всего такими, какими нас почитают — справедливыми. Тогда нас будут не бояться и проклинать, а славить и уважать.
— Но…
— Перестань. Никаких «НО»! — жестко сказал Алгар и глаза его неожиданно ярко сверкнули, — Это уже не шутки. Окончим наш спор. Я принял решение.
Златокудрый юноша выступил вперёд и величественно поднял вверх одну руку, а другую простёр над головой приговорённого. Внезапно всё вокруг словно застыло в оцепенении. Собаки во дворах перестали брехать и птицы смолкли в небе. Казалось, что даже ветер и тот на миг замер.
Самодовольные ухмылки слетели с лиц дингиров и они, отступив назад, молча поклонились этому юноше. Выглядело всё это весьма впечатляюще.
— Именем Вечной Династии Нибиру, я временно приостанавливаю исполнение приговора этому «примитивному», — торжественно изрёк он и голос его, казалось, гремел на весь квартал, — Но приказываю тебе завтра, по утру, быть в Святилище на судебном разбирательстве, где и решится окончательно твоя участь. Если ты не подчинишься, то будешь казнён самой лютой казнью. Как твоё имя, лулу?
— Симах, великодушный господин, — пролепетал тот, низко кланяясь.
Он сразу как-то приободрился. Непосредственная опасность миновала и теперь его хитренькие глазки с любопытством рассматривали вблизи наследника божественной Династии. Не каждому простому смертному выпадала такая возможность.