— Тогда настрой его, — бросил Исао, не поднимая головы от пульта.
Я покрутил пару ручек, но света стало ещё больше.
— Ты что делаешь⁈ — воскликнул Исао, прикрывая глаза ладонью. — Убавь, а не добавь!
— Прости, — пробормотал я и начал крутить в другую сторону.
После нескольких попыток я всё-таки справился. Прожектор стал мягче, и свет теперь ровно ложился на декорации.
— Ну, ты не совсем безнадежен, — сказал Исао, кивая.
Мы продолжили работать. Исао, вдруг почувствовав в себе учительские способности, принялся мне все объяснять, словно ребенку. Он рассказал, как важно правильно распределить свет, чтобы акценты падали на нужные точки: лицо ведущего, ключевые элементы декораций. Я, к своему удивлению, втянулся.
В какой-то момент Исао оторвался от пульта и посмотрел на меня с легкой улыбкой.
— Знаешь, Акиро, я думал, что ты никогда в жизни не притронешься к реальной работе. А тут гляди, свет монтируешь.
— Считай это исключением, — ответил я, поднимая очередной кабель.
Он хмыкнул.
Когда мы закончили, Исао включил весь свет, чтобы проверить результат. Студия засверкала, будто ожила. Я огляделся вокруг и почувствовал странное удовлетворение.
— Неплохо, да? — сказал Исао, хлопнув меня по плечу.
— Даже очень, — согласился я.
Часы показывали без пятнадцати три. Время трансляции почти пришло. Я вытер руки о джинсы, поблагодарил Исао за помощь и пошёл готовиться к эфиру.
Я уже был готов уходить, как вдруг студия погрузилась во мрак. Свет погас мгновенно, без предупреждения, оставив нас в полной темноте.
— Что за…? — пробормотал Исао, хлопая руками по пульту.
Я замер на месте. Все внутри оборвалось, как будто кто-то невидимый сжал сердце в кулак. Только не это. Моя первая мысль была: снова блэкаут. Я вспомнил тот злополучный вечер, когда свет в Токио отключился именно в момент показа моего шоу. Тогда я думал, что хуже уже быть не может.
И вот, кажется, история повторяется.
— Исао, это что, по всему Токио? — спросил я, голос предательски дрожал.
— Понятия не имею, — пробормотал он, пытаясь на ощупь включить аварийный свет. — Может, просто перегрузка?
Я уже не слышал его. Мысли метались, как загнанный зверь. Почему сейчас? Почему именно сегодня?
— Чёрт, — вырвалось у меня. — Это судьба, да? Злая судьба. Она меня ненавидит.
— Хватит драматизировать, — проворчал Исао, но даже в его голосе была нотка тревоги. — Это просто техника. Сейчас разберемся.
Я шагнул к двери, но не успел сделать и пары шагов, как врезался в что-то тяжелое.
— Осторожнее! — раздался возмущённый голос Исао.
— Прости, — пробормотал я, отступая. Темнота была плотной, будто чернила разлились по всему пространству, и даже привычные контуры студии казались чужими.