Вздохнула — и отправилась к себе. Дверь в каюту, естественно, не открылась, так как помещение принадлежало служащему персоналу, коим в данный момент Шайя не являлась, и она вновь выглядела дурой, набирая код и толкая дверь. Черт бы побрал привычные действия, кои совершаешь, не думая!
Воровато оглядываясь назад, чтобы проверить, не видел ли кто её оплошность, она связалась с трибуном Литоном и тихонько объяснила, что из-за своей забывчивости оказалась пленницей коридора на медицинском этаже.
— Сейчас буду! — бодро откликнулся трибун.
— Хм, — послышалось позади, и Шайя развернулась. — Он вас опекает?
— Ну, можно так сказать, — неуверенно протянула девушка.
Ей не понравилась строгость и недовольство в голосе Харадо. Ещё ей показалось, что он спрашивает о чём-то большем… вот только о чём? На всякий случай она добавила:
— Трибун Литон хороший, — и покраснела.
Сегодня явно не её день! Надо молчать, умнее будет выглядеть, но Харадо тоже молчал и смотрел на неё, как будто чего-то ожидая.
Она молчала, он молчал, оба стояли друг напротив друга и не расходились.
Шайя подумала, как бы мужчина отреагировал на её возглас о том, что сегодня хорошая погода! Вроде бы так советовали когда-то земным леди начинать беседу, когда не знаешь, что сказать?
Уголки её губ дрогнули в лёгком намёке на смешливую улыбку, но девушка благоразумно удержала нейтральное выражение лица и не произнесла ни слова, боясь что-то не то ляпнуть. Пусть Харадо истолковывает её молчание, как хочет, хуже уже не будет!
Она с интересом стала осматривать гладкие стены, всем видом показывая, что занята ожиданием трибуна.
Судя по всему, её знакомый тоже ждал Литона, так как проделывал то же самое.
Шайя с досадой подумала, что они стоят тут как два дурака!
Не выдержав, повернулась, чтобы спросить, как там на Алайе? Но увидела, что он тоже хочет спросить её о чём-то и захлопнула рот, а он точно так же вопросительно уставился на неё.
— Я здесь! — услышала она голос приближающегося Литона, и обрадовано протянула ему руку.
Трибун сразу же приложил к ней крошечную этикетку и достаточно громко вопросительно прошептал:
— Что за тип? Он к тебе не пристаёт?
— Это гость нашей станции, господин… — тут Шайя развернулась к Харадо, боясь назвать его по имени.
— Харадо, — спокойно представился он, а она опять подумала, что глупо было сейчас вспоминать о секретности, о которой ей говорил когда-то профессор.
— Харадо? Младший? Что вам надо от нашей девочки? — угрожающе двинулся на него здоровенный трибун.
Шайя в изумлении раскрыла рот. Это что же сейчас происходит? А некрасивая ситуация происходит!