— Да, — коротко кивнула женщина. — Обратно пойдем. Кушать надо, — скомандовала она и, развернувшись, быстро зашагала в обратную сторону.
Проводив ее взглядом, Шатун снова положил ладони на камень и, закрыв глаза, попытался представить, что его переносит туда, откуда он появился в этом странном распадке. Он даже пытался до мельчайших подробностей представить себе ту самую долинку, где случился бой, но ничего не менялось. Вздохнув, Шатун открыл глаза и, выругавшись, тяжело зашагал к дому.
Войдя в комнату, где жил, лейтенант наткнулся взглядом на уже накрытый стол и, грустно кивнув, тихо поблагодарил:
— Спасибо тебе, Хизарат.
— Садись. Кушай. Тебе много теперь кушать надо, — улыбнулась хозяйка в ответ. — А туда больше не ходи. Не надо. Не получится обратно. Я знаю.
— Но откуда? — не удержался Шатун, тяжело опускаясь на лавку.
— Легенды есть, — вздохнула Хизарат. — Еще от много раз бабки моей осталась.
— От много раз бабки? — не понял лейтенант. — Это в смысле прапрабабки?
— Да, так, — кивнула женщина.
— И о чем та легенда?
— Все не знаю. Помню только, что этот бог мог умирающего человека спасти, в другое место его унеся. Но перенести можно только живое. Ничего мертвого не переносится. Потому я и нашла тебя голым. Как увидела, сразу поняла, кто ты.
— Постой. А как же осколки в моем теле. Разве это не ты их вынула?
— Нет. Не был никакой осколки, — решительно мотнула женщина головой.
Шатун давно уже заметил, что ее акцент усиливается, когда хозяйка начинает волноваться. Так было и теперь. Качнув головой, Шатун вздохнул и, засучив рукав, ткнул пальцем в один из шрамов:
— Хизарат. В каждой этой ране был маленький кусочек железа. Это они оставили все эти раны. И они должны были остаться внутри. А теперь ты говоришь, что в ранах ничего не было. Как так?
— Сказала же, — чуть скривилась женщина. — Не был никакой осколки. Ты как меня слушал? Ничего мертвый перенести нельзя. Только живой. Ты живой был. Бог тебя перенес, но все мертвое там оставил. Я только чистый рана лечила. Ты пока полз, немного трава и земля попал. Но это не страшно. Я такой рана легко лечу.
— Да, знаю, — быстро кивнул Шатун. — Но я так и не понял, где оказался. Что это за земля?
— Кавказ, — пожала женщина плечами. — Не ищи ничего. Лучше свой место на этой земле найди, — тихо посоветовала она. — И помни. Пока ты в мой дом, тебя никто не тронет. Я не дам. Но там, — она кивнула куда-то в сторону, — ты будешь сам. И тогда все может случиться. Ты раньше кем был?
— Воином, — автоматически отозвался Шатун и тут же прикусил язык, мысленно ругая себя за невнимательность.