Прокофьев старший читал бизнес-план молча, а молодежь молчала в ожидании вопросов. Мама рыбки, Жанна Маркленовна вообще не лезла в обсуждение вопросов бизнеса, её больше интересовали житейские и личностные вопросы, поэтому она тоже молчала. Прочитав документ Рыбкин отец положил его на столик и просто заявил:
— Мне всё понятно, меня всё устраивает. Готов вложиться в ваш проект.
— Блин, и это всё, что ты хочешь сказать? — дочь прямо опешила от такой концовки «долгих и ожесточенных» переговоров.
— А все остальные моменты в рабочем порядке. Идея мне понравилась, подход к её реализации взрослый и по моему мнению здравый. Предлагаю на этом деловую беседу закончить и перейти к игре в Монополию, давно ни во что не играли всей семьёй. А уж в таком составе так и не разу.
И вся компания начала играть в Монополию, как какие-то персонажи американского фильма, где у всех всё всегда хорошо, и главная проблема — с кем пойти на выпускной вечер, с Кеном или Чарли. Тьфу, даже противно от такой благодати. Не к такому готовила жизнь Серегу. В его мире досуг разводил людей по гендерному и возрастному признаку, то есть у молодежи одни развлечения, у старшего поколения иные. Женщины опять-таки развлекаются совсем не так, как мужчины, кто бы спорил с этим! Но вот поди полюбуйся, оказывается, тут семейная традиция такая еще с тех пор, когда Рыбка была девочкой. Серёга мысленно вздохнул и бросился в пучину двухмерной игровой реальности, где человек человеку волк, любые союзы непрочны, все так и норовят тебя обнулить, а передайте, пожалуйста еще одну булочку с маком.
Семейство Прокофьевых взирало на бурный и эмоциональный стиль игры своего гостя с улыбками и легким непониманием: «Зачем так переживать и волноваться, тут же все понарошку, не корову проигрываем». Пришлось Серёге им объяснять свой принцип: в жизни эмоции проявлять тем опаснее, чем выше ставки, зато в игре можно отрываться на полную катушку и не сдерживать свою реакцию именно потому, что не корову проиграл. А еще после такой партии не зажмут в темном углу проигравшие или случайные свидетели твоего успеха.
— А прав молодой человек! — неожиданно поддержал его отец Рыбки. — Я помню, в девяностые за карточным столом тоже никто улыбнуться или зашипеть не решался. Причем, даже когда игра была дружеская, по маленькой. Вы этого не помните, вас тогда еще не было. А в бизнесе и сейчас эмоции транслировать опасно.
— Кто может и не помнит, а в России кое-где эти ваши девяностые еще не закончились. Безвременье, как говорили классики литературы — Серёга на самом деле отсюда, из этой гостиной оглядывался на свою малую родину и понимал, насколько велика пропасть между миром Прокофьевых и мирами многочисленных жителей провинции — я в вашу Москву перебрался, как в будущее попал или на другую планету. Вроде одним языком люди говорят, а смыслы уже другие вкладывают. Как элои и морлоки.