Одна радость, после катания на тройках все приглашенные мужчины и некоторые дамы были приглашены пострелять по тарелочкам. И уж тут наш будущий владелец стрелкового тира показал, кто тут главный по тарелочкам. Когда против них на огневой рубеж выходил Серёга, у посуды не было ни одного шанса упасть в снег целиком. Сноровка, габариты и глазомер были оценены приглашающей стороной, Рыбкин отец даже где-то в душе расчувствовался, хорошие внуки могут получиться с таким зятем. А что лицом на Макиавелли не похож, так не в Риме небось живем, тут народ попроще. Ежели и втыкают нож в спину, то с душевной мукой и пониманием неправильности творимого безобразия. Владимир Палыч смотрел на молодого человека в моменты, когда тот не замечал этого и прикидывал характер парня. Получалось не очень. Уж больно простым выглядел избранник его дочки, бесхитростным. «Это я буду, а это я не хочу, потому не буду» — ты в гостях у практически олигарха и отца твоей девушки, так расстарайся, попробуй понравиться родителям! Крутись, втирайся в доверие, демонстрируй лояльность. А хрена там, какой-то Печорин из Рязанской губернии пополам с Чацким из этого, как его — из Еманжелинска. Из ружья стреляет, а верховой езде не обучен, кушает ножом и вилкой, а сморкается с помощью пальца без применения платочка. И ведь шельма такая совершенно не стыдится, когда выясняется, что не знает некоторых элементарных вещей. Понятно, почему дочь за ним хвостиком бегает — настоящий он, хоть и форменный оболтус.
Среди её знакомых ни один в простоте слова не вымолвит, каждую фразу взвесят, прикинут последствия, задумаются, чем это грозит… а потом скажут совершенно не то, что думают, а то, что положено. Кормишь такого воспитанного и из приличной семьи расстегаями, а сам думаешь: «Ну хвалишь ты мою выпечку, а может сам давишься и себя глотать заставляешь. Как тебя понять, сученок ты оксфордский?» И от таких мыслей всякое удовольствие от хлебосольства пропадает. А этот её Серёга небось если скажет к примеру «Ну и гадость эта ваша заливная рыба», то он ровно про рыбу, а не про активы семейные или поддержку нового законопроекта. «Решено — подумал Рыбкин отец — дам им денег на раскрутку этого их тира или клуба, а еще консультанта толкового. Пусть пробуют, не получится ежели, так и не беда, небось в его холдинге не каждый проект взлетает, и ничего. Как в чужой проект бабло вкладывать, так я смелый, а как дочку поддержать, то зассу⁈ Хрена там!»
Ни Серёга, ни Рыбка всех этих мыслей в голове Владимира Павловича не читали, не тот у Серёги Дар, а у Рыбки вообще никакой волшебный Дар не проявился, кроме обезоруживающей улыбки и очаровательных ямочек на щеках. Всё время до назначенной беседы они продолжали морально готовиться к битве умов и мысленно проговаривали свои убойные аргументы, не зная, что уже победили. Поэтому, когда вечером после ужина в уютной гостиной собралось малым кругом семейство, в помещении повисла тишина. Насчет гостиной — это семейство Прокофьевых считало её уютной и миленькой. По меркам Серёги мероприятие проходило в немаленьких размеров зале. Резьба по дереву, портьеры, картины на стенах, обитых шёлком или чем-то похожим… на такие интерьеры он насмотрелся в замке Шварценбергов, где стянул сувенир для Рыбки. Так, то замок в Европе, а то загородный дом Рыбкиных родаков. Вон батя Серегин в загородном доме, именуемом дачей, обклеил стены бумажными обоями поверх досок, и нормуль. Летом не холодно, зимой не доехать.