А может, не нужно скорой? Может, ей просто умереть, чтобы избавиться от этой боли, от этой ненависти и ощущения собственной никчемности?
Амина стала слабеть, в голове загудело, она опрокинулась на кровать.
Перед глазами, вдруг, пронеслись лица её пятерых детей.
Дети…
Её дети!
Слабые пальцы обхватили телефон. Набрала скорую.
– Алло, скорая… Помогите…
Пасмурным утром Амина вышла из больницы. Прижимая к груди папку с документами, она обвела усталым взглядом парковку. В самом углу стояла отцовская машина.
Женщина осторожно двинулась к ней. На пути попадались прохожие. Кто-то шел на работу, кто-то возвращался со смены, она же – возвращалась домой.
В этот раз к родителям.
Она пробыла в медучреждение десять дней. Помнила свое отчаяние и боль. Лежа на кушетке, первые дни ждала, когда к ней придет муж. На восьмой день надежда растаяла.
Единственным, кто навещал её, была мать.
Они почти не общались. Мать давилась слезами, а Амина делала вид, что ей не больно. Тему женитьбы Алима не поднимали, но её мама уже знала об этом.
Когда мать уходила, а соседи по палате разбредались по коридорам, Амина плакала. Плакала она и ночью, и утром. Легче не становилось. Боль внутри, казалось, корнями вросла в душу.
– Дочка, – отец, завидев дочь, спешно выбрался наружу.
Открыл для неё дверь.
Амина ответила ему слабой улыбкой. Встретилась с ним взглядом. В родных глазах прочла немую боль.
Отец видел, как изменилась его дочка. Когда-то была цветущей красавицей, а теперь… Исхудала, посерела, в глазах – ни блеска, ни желания жить. Сердце его закололо от чувства вины. Это ведь он все торопил её, подгонял выйти замуж.
Но признаться в этом до конца самому себе он не осмеливался. Слишком болезненным было бы для его мужского эго признание в том, что на нем есть вина за случившееся.
Как обычно бывает, отец погасил чувство вины мыслями о том, что он хотел как лучше.
– Спасибо, папа, – Амина села на заднее сиденье.
Закрыла глаза, желая скрыть слезы.
– Дети соскучились по тебе, дочка, – заводя автомобиль, сообщил отец.
– Я тоже соскучилась, очень, – голос Амины был безжизненным.
Говорить не хотелось. Домой. К детям. К заботливым рукам матери.
Её родители жили в соседнем селе от того, где был дом Алима. Прежде Амине казалось, что слишком далеко они друг от друга, вот жили бы в одном! А сейчас она этому была рада. Если можно было именно так назвать чувство, которое женщина испытывала в эти секунды.
Отец вел машину аккуратно. Говорить не спешил. Не знал, что именно сказать. Чувство вины то поднималось, то отступало.