-Обычно семейные пары покупают кровать пошире…, — замечает та самая возрастная дама, которая знает моего "незнакомого" мужа по имени.
-А нам широкую не нужно, — хвастаюсь. — Мы засыпаем, обнявшись и просыпаемся, обнявшись.
Это кому же я тогда хвасталась? Выходит, одной из любовниц. Вот же смешно ей было это слушать.
И еще одно гнилое яблочко.
Не так и давно было. Спрашивает меня за ужином:
-А ты видишь кто у тебя ВКонтакте в друзьях?
-Конечно.
И в тот же вечер из друзей удаляется одна — Наташа, без фото, кошечка на аватарке.
Бляяять! Так вот же она, Наташа. Выходит, она еще и в друзьях у меня была? Знала подробности семейной жизни. Следила за мной?
Кино жизни откручивается в прошлое. Ночь длинная. Есть что вспомнить. Мелькают один за одним эпизоды, которым я тогда придавала мало значения. Хотя, если они застряли в памяти, значит подсознание пометило их. Задним умом крепок — всплывает фразочка.
Картинка постепенно складывается. И на ней крупными буквами написано: "Маша, ты дура! Наивная, доверчивая дура." Слепошарая.
Задремываю под утро. Просыпаюсь как избитая. Кирилла уже нет. Ускакал козлик. К Наташе? Я ей вчера ночью в Аське от имени Кирилла написала: «Любимая, ау». Но любимая не отозвалась. Надо было добавить «целую тебя везде-везде». Понятно, предупредил. И явно уже обсуждают, что да как дальше. Это я о ней не знала ни сном ни духом. А она была в курсе всей нашей жизни, изо дня в день, из часа в час.
Иду гулять с Дульсинейкой в соседний парк. Собаки дисциплинируют. Захочешь умереть — и не выйдет. Гуляю три раза в день по часам. Ухожу подальше от посторонних ушей и звоню маме. А кому ещё? Подруг у меня нет.
Мама, конечно, тоже сейчас во всём обвинит меня, обольёт привычным холодом, и обязательно прозвучит её традиционное в мой адрес: «Побольше поплачешь — поменьше поссышь». Поэтому не плачь, Маша, только не плачь. Но мне физически необходимо кому-то рассказать. Иначе я просто взорвусь.
А мама не удивлена.
Интересненько.
Мысленно ставлю знак вопроса. Большой такой знак.
Спокойно выслушивает мой монолог.
Ни слова поддержки. Ни слова утешения.
А разве я ждала чего-то другого?
Да, ждала. Себе хоть не ври, Маша, что не ждала.
Ну хоть выслушала…
— И что будешь делать? Разводиться? — спрашивает безэмоционально мама. — Ты столько лет на него потратила. На рельсы поставила. Зарабатывать научила. И сейчас отдашь его другой, чтобы она на всё готовое? Он-то не заваляется, а вот ты…
Да-да, мама. Я поняла тебя. Кому я нужна, старая и страшная. Держись за мужа, цепляйся за него что есть сил. Терпи и прощай. Все так живут. «Зато она не одинока».