Я вздохнула, уткнулась в ладони и выдохнула в пространство:
— У кого-нибудь есть запасная жизнь? Потому что мне кажется, я сейчас вступаю в финальный раунд сражения за нашу судьбу. И не уверена, что выспалась для этого достаточно.
Обратная дорога в столицу выдалась последним спокойным времечком перед большой битвой. Люди моего брата обеспечили полную безопасность каравана. Толпа придворных, на пути в храм создававшая довольно много проблем как слугам, так и стражникам, притихла. Я даже сплетен насчет меня и двух принцев не слышала. А ведь множество служанок и молодых девушек из знатных семей, приписанных вроде бы к свите первого наследника, явно ели с рук второго, потому что слишком много болтали о болезненности, бледности и недобром взгляде Ли Шао Шеня.
Естественно, болтали они так, чтобы сам принц их не слышал, зато мне в уши эта песенка вливалась весьма целенаправленно. Так вот, когда мы ехали обратно, вся эта щебечущая стая примолкла. А чем ближе мы подбирались к столице, тем заметнее становилась работа мысли на милых личиках этой невидимой армии сплетниц.
Я пока не пыталась как-то на них повлиять. Достаточно было наблюдать и запоминать. К тому же у меня были Сяо Лян и Цзинь. Вот уж кто выполнял шпионско-архивные функции на все сто! Сяо Лян умела в разговорах на кухне или в прачечной словно невзначай уронить пару фраз так, чтобы спровоцировать разговор на нужную тему и вызнать все, что юные госпожи не считают нужным скрывать от собственных служанок. А те и рады обсудить между собой.
Цзинь выполняла задачи посложнее. Я не планировала делать из нее служанку, поэтому обучение изящным манерам, наукам и прочим хитростям для беглянки из цветочного дома началось еще тогда, когда я впервые приблизила девочку к себе. У нее и так имелась хорошая база: куртизанок в домах красного лотоса тоже многому учили. Но для роли юной госпожи, которую предстоит не один раз сыграть моей разведчице, этого было мало. Во дворце она пока за свою не сойдет.
А вот в походе — другое дело. Мало ли при богатых наследницах приживалок из провинциальной родни? Такие девушки, с одной стороны, не слуги, у них совсем иной статус. А с другой — с них спрос ниже, мало ли из какой глухомани приехала бедняжка?
Короче говоря, Цзинь тренировалась быть своей в компании благородных, а заодно грела уши, составляла отчет по сплетням и вносила в список тех, кто служил источником особенно вредных слухов.
Вот только в отличие от слуг, которых можно отчитать или уволить, этих знатных девушек наказывать было нельзя — они принадлежали к влиятельным родам. Некоторые из их матерей сидели рядом с императорскими наложницами, другие пили чай с канцлером. Одно неосторожное движение — и ты не просто обидела юную госпожу, ты оскорбила целый род.