С уединенными местами в Подмосковье было, разумеется, не очень, потому что ни город, ни область уединения не предполагали, они были плотно населены, и попытки найти что-то подходящее пока что оказались безрезультатны. Скрипач пытался объяснить Лийге, что уединение можно пытаться искать минимум в трех часах езды от столицы, но Лийга, поставившая невозможную, по сути, задачу, от неё отходить не спешила. Час, полтора, говорила она. Ну не может быть, чтобы ничего не было. Они перелопатили гору объявлений, и уже неделю ездили смотреть, но пока что безуспешно.
— Она классная, Лийга, — говорила Дана. — Она мне импонирует. Потому что она такая же упрямая, как я. Мы с ней в этом похожи. Она придумала что-то, уперлась в эту задачу, и ни за что не хочет отступать. Я на самом деле такая же. Ну, почти.
— Это мы уже поняли, — вздыхал в ответ Ит. — Упрямства тебе не занимать.
Дана, когда Ит ехал на очередные смотрины, всякий раз просила, чтобы он взял её с собой — мол, мне тоже интересно, да и тебе веселее. Ит не возражал. Как-то так сложилось, что Скрипач ездил смотреть дома вместе с Лийгой, а он, Ит, вместе с Даной. Ит постоянно ловил себя на том, что пытается проанализировать, что он по отношению к Дане чувствует, и со временем начал осознавать, что нечто очень и очень сложное. «Я в ней что-то ищу, — думал он. — Что-то, что должно в ней быть, но этого чего-то нет. Вроде бы. Наверное, это её обижает и расстраивает, но вида она не подает. Скрытная. Очень скрытная. Она может рассуждать о Береге, но никогда не скажет о том, что у неё на душе. Даже нет, не так, не совсем верно. Она скажет множество слов, она не соврет ни о чём, но при этом она не скажет — ничего. Теоретически, судя по нашей прежней жизни, и по тому, что мы знаем о „наблюдателях“, я должен её полюбить. Но я не люблю её. Не чувствую по отношению к ней то, что должен бы. Мне хорошо рядом с ней, но к любви это „хорошо“ не имеет никакого отношения. И к страсти тоже. То же море взять, и наш отдых. Можно ли смотреть спокойно, ничего не ощущая, на двух девчонок, в шортиках, топиках, молодых, привлекательных, и, главное, более чем хорошо по отношению к нам настроенных? Раньше мне казалось, что это непросто. Хотя бы потому что они, как минимум, красивые. Сейчас… да, можно. Желаний нет. Страстей тоже нет. Есть спокойное доброжелательно любопытство, и не более, не смотря на то, что Дана и не думает дистанцироваться. Она ведет себя со мной… как со старшим братом, пожалуй. Или как с коллегой, которому доверяет. Или, что тоже не исключено, как с каким-нибудь обитателем её собственных снов или фантазий, потому что по сей день непонятно, верит она нам из-за того, что осознала, о чем мы говорим, или из-за того, что ей просто нравится верить».