— Были, конечно, — покивал Скрипач. — На счет людей ты прав, здесь они тоже есть, их немало. Они даже в несчастных группах по домам и дворам встречаются, эти честные, умные, и принципиальные, что уж говорить про что-то более серьезное. Да, верно.
— Но это ещё не всё, — Ит отпил кофе, и снова поставил чашку на подлокотник. — Контроль, рыжий. Вот как ты считаешь, эта пытка Контролем, которая была в нашей части Сферы, это вообще правильно? Да, экипажи более эффективны… вроде бы, на первый взгляд… но, думаю, если выстроить прогрессию, всё окажется не так однозначно. Почему у наших экипажей, к примеру, есть сетевые поражения и изменения тел, вне зависимости от расы, а у той же Лийги, которую мы обследовали перед геронто и пластикой, их не оказалось? А? Да потому что о ней заботились, осознавая её ценность. А сейчас… сейчас он собирается сделать — что⁈ Запихнуть нас, по всей видимости, в мясорубку, и, может быть, он всё-таки рискнет залезть в неё сам. Я понял, почему здесь Контроль. Потому что он подкинул им идею этой мясорубки, доказав, что она более эффективна. Как думаешь, я прав?
— Не уверено, но, возможно, отчасти да, прав, — Скрипач нахмурился. — Не факт, что он предложил им это в той форме, о которой ты сказал, но… ммм… какую-то идею он им закинул. И они согласились. Но они не могли не проверить.
— Результат проверки зависит от формы постановки задачи, — напомнил Ит. — А он, поверь, такие задачи формировать ой как умеет. Он же для них «свой». В отличие от нас. И он подкинул им какую-то шикарную конфету. Он вообще раздает очень много конфет, думаю, ты заметил.
— Угу. Конфет. С начинкой из пургена, — язвительно сказал Скрипач. — Так что на счет желания?
— Понимаешь, рыжий, в самой конструкции Стрелка есть некий нюанс, который вызывает очень много вопросов, — осторожно начал Ит. — Подумай сам. Откуда в объекте, который, по идее, должен быть конструктивным, столько деструктурирующих моментов? Стрелок от и до построен на крови. На боли и горе. Почему? Это наименьшее из возможных зол, или нечто иное, как думаешь?
— Не знаю, — Скрипач потёр переносицу. — Слушай, мне это почему-то не приходило в голову, а зря.
— Почему именно не приходило, ты понял? — спросил Ит.
— Контроль, — пожал плечами Скрипач. — Сгорая сам, свети другим. Самопожертвование, самоотречение — это в порядке вещей для…
— Но почему? — Ит поставил пустую чашку на стол. — Почему так получилось? Ведь это мощнейший внутренний рычаг давления, который начинается с Архэ, и распределяется впоследствии по всему и всем — от «наблюдателей» с «принцессами», до миров итераций. Всё, к чему прикасается Стрелок, прекращается в боль и горе. Всё. Исключений нет.