— Это справедливо, — кивнул демон.
— Да, но… Если победит кто-то другой? — нервно спросил ангел. — Что, если победа достанется не… кому-то из нас?
— Всё очень просто, — теперь я улыбнулся своей собственной, простой незамысловатой улыбкой. — На следующий год вы попробуете снова.
После значительной паузы ангел улыбнулся мне в ответ.
— Я согласен, — он протянул пухлую, унизанную перстнями руку, и я её пожал.
— Будем рады поучаствовать, — протянул лапу и демон. Последовало второе рукопожатие.
— А теперь… — я набрал в лёгкие побольше воздуха. — Пора обсудить ваши взносы.
— Не знала, что ты умеешь так торговаться, Оторва, — сказала Лолита, когда Поганец с Золотком удалились в свои офисы, отбирать кандидатов, а я остался за столом в компании двух внушительных мешков с монетами.
— Научишься, когда походишь на базар с бабушкой-пенсионеркой, — устало отмахнулся я.
Лола уважительно взвесила в руках оба мешка и подмигнула.
— Теперь мы сможем позволить себе всё, что захочешь.
— А тут можно достать дымовую машину? — оживился я.
— С этим золотом? — она усмехнулась. — Если такой штуки нет в Сан-Инферно, то наверняка она отыщется в одном из измерений. Ладно, Оторва, пошли домой, — она по-хозяйски упрятала мешочки с золотом к себе за пазуху, и я нисколько не возражал. Охота посмотреть на того, кто осмелится залезть в лифчик к Медузе Горгоне…
— Не так шустро, малыш, — ласково поприветствовал нас Лука Брази. — Папа Коломбо хочет перекинуться с тобой парой слов.
— Разумеется, Лука, — я улыбнулся, одновременно наступая на ногу Лолите, которая грозно сдвинула брови, готовясь отстаивать моё право выхода на улицу. — Я всегда рад повидаться с папой.
И мысленно вытер пот со лба. К этому разговору я готовился может быть, более тщательно, чем к предыдущему.
Не буду утверждать, что я человек, умудрённый опытом. Чёрт побери, и повидал я не слишком много — не считая того, что пришлось увидеть здесь, в Сан-Инферно, за последние несколько дней.
Но могу сказать одно: папа Коломбо, при всей его невзрачности, произвёл на меня самое сильное впечатление.
То как он, не моргнув глазом, поставил на кон своё казино, умение держать лицо при проигрыше, и более того — как быстро он выплатил выигрыш, говорило о нём больше, чем вся показуха, которую устроили Поганец и Золотко.
Папа Коломбо был кем угодно, но только не показушником.
И я буду последним идиотом, если не отдам ему должное.
— Сэр Макс! — поприветствовал он меня, входя в зал.
Коломбо был в вечернем фраке с ярко-алой гвоздикой в петлице, волосы его вновь были гладко зачёсаны назад, придавая лицу некоторую аэродинамичность, и делая его похожим на большую хищную птицу.