Всё внутри на секунду сжалось в тугой узел. Шип предназначался мне? Меня хотели убить? Или только припугнуть, заставив искать защиты у тех, кто сильнее? А может, графиня Уэстморленд рассчитывала на «удачное» падение, которое не лишило бы меня жизни, но сделало бы калекой, обеспечив Дауману идеальные обстоятельства стать моей добровольной и очень заботливой сиделкой, получив взамен сломленную женщину и доступ к её капиталу без лишнего шума?
От количества хлынувших мыслей в висках неприятно закололо, и я заставила себя сделать глубокий вдох, загоняя подступающую головную боль обратно.
— Хорошо. Спасибо, Дик, — мой голос прозвучал на удивление ровно. — Будьте осторожны и оружие держите при себе.
Я повернулась и пошла обратно через брусчатый двор к играющим гостям. Привычная светская маска легла на лицо сама собой — стоило леди Мортон обернуться в мою сторону, как мои губы сошлись в вежливой улыбке. Никто из тех, кто здесь находился: ни Ярмут, ни графиня Уэстморленд и прочие, — не должен был догадаться, что я только что узнала истинную цель этого «несчастного случая».
Турнир тем временем развернулся со всей подробной, граничащей с абсурдом серьезностью, с какой английские джентльмены берутся за любые глупые игры. Полковник Черч первым взвесил на ладони кожаный шар и, свирепо насупив седые брови, запустил его в деревянную мишень шагах в двадцати. Снаряд пролетел мимо, с глухим стуком отскочив от каменной кладки. Черч тут же объявил, что прицел намеренно испорчен, а правила придумывал сумасшедший. Братья Честер переглянулись, синхронно пригубили вино и подошли к черте. С молчаливой методичностью они оба уложили свои снаряды точно в кольцо, что произвело на дам куда большее впечатление, чем вся брань полковника.
Леди Джерси, кутаясь в соболью муфту, отошла чуть в сторону с бокалом вина и наблюдала за мужчинами — так опытный букмекер оценивает шансы лошадей перед финальным заездом. Мисс Прескотт неожиданно оказалась на удивление меткой; ее бросок пришелся точно в цель, отчего барышня тут же залилась румянцем под строгим взглядом своей тетушки.
— Какая досада, что мистер Дауман пропускает это зрелище, — леди Джерси лениво повернула голову к стоявшему рядом Элсворту. — Я была уверена, что он попытается превзойти полковника. Его слуга утром уверял, будто у хозяина мигрень, но право слово, в его возрасте ссылаться на головную боль после трех бокалов портвейна — это почти неприлично.
— О, полагаю, причина куда прозаичнее, дорогая леди Джерси, — подхватила Эстер, стоявшая чуть ближе к крыльцу. Она намеренно повернулась в мою сторону, ловя взгляды шепчущихся дам. — Наш мистер Дауман просто потерял всякий стимул к победе. Зачем джентльмену утруждать себя прыжками на холодном воздухе, если та, ради чьего взгляда он так старался в последние дни, демонстрирует ледяное равнодушие?