— Нет. В настоящем бою я бы его убил.
Ну ладно, бой с окованным цвергом мы просрали. В хнефатафл Рагнвальд обыграл хвиткйола. Их игра называлась шатрандж(1), там тоже есть фигурки конунга и его хирдманов, только воины всякие-разные. Больше всего необученных копейщиков, которые и бегали плохо, и дрались слабо, один хёвдинг и по паре других воинов: всадники, сакраворы и кто-то там еще. Причем с каждой стороны есть конунг, и каждый игрок мог сам выбирать, как воевать: то ли сидеть в засаде, то ли защищаться, то ли нападать. В шатрандже победил, понятно, хвиткйол. К новой игре ещё когда приладишься.
Потому жители Хендельсби возлагали свои надежды на состязание с северянами. Те выбрали то, в чем и мы сильны: бег на лыжах, метание копий и бой на бревне. Хорошо было то, что северяне все были хельтами. Значит, Рагнвальд выставит лучших хирдманов, чьи навыки он прекрасно знал.
Бежать нужно было с вершины ближайшей к столице горы, которая, впрочем, и не гора вовсе, а скорее откормленный холм. Любопытствующие собрались возле копейных мишеней, где и должна закончиться гонка.
Сначала я вместе со всеми смотрел на черные точки, ползущие по склону, потом они пропали в низинке у подножия, а дальше выскочили в поле. Впереди мчался северянин, шустро перебирал ногами и с силой отталкивался палкой. Болли Толстяк же петлял следом. Он хотел обогнать соперника, но ничего не получалось. Стоило немного вильнуть в сторону, как перед ним оказывался северянин, перекрывая дорогу.
Даже выписывая замысловатые петли, Болли держался очень близко, дышал в спину противнику. Ему не хватало самой малости. В кнаттлейке Толстяк вытворял такое, что я ждал от него какого-то нового, невероятного трюка!
До нас оставалось едва ли четыре сотни шагов, как Толстяк приотстал. Десять шагов. Двадцать. Тридцать. Когда расстояние до противника увеличилось до пяти десятков шагов, Болли оттолкнулся палкой так, что та выгнулась луком, и помчался лыжня в лыжню. Разогнался и как прыгнет! Я бы на месте северянина обделался со страху: здоровенная туша пролетела прямо над его головой. Будух! И как только гора не треснула от удара!
Толстяк нарочно ждал до конца, чтобы проделать этот трюк.
Мы завопили от восторга, но почти сразу умолкли. Северянин не зевал. Он резко вильнул, обошел Болли слева и первым пересек черту.
Не снимая лыж, хельты двинулись к следующему этапу. Мишени уже были развешены, охапка копий стояла наготове.
Первым выпал жребий северянину. Он схватил сразу два копья, по одному в каждую руку, и отправил в развешанные плашки. Копьё с правой руки раскололо дерево, левое же только оцарапало мишень и упало наземь. За десять ударов сердца он отправил в полёт двенадцать копий и поразил девять мишеней. А в бою он смог бы так же?