— Наро-од! Царская семья и королевский дом Англии поздравляет вас! — ору. — С Рождество-о-ом!
Мне визжат в ответ. Кто в нашей машине — видно по флагам. Ассоциация с крутым футбольным матчем; отчего-то встают перед глазами образы: «Полуфинал», «Россия-Голландия» и «Гус Хиддинг». Также едущие и сигналящие во все стороны машины, флаги на них, флаги в руках толп людей, идущих по улице и орущих, поздравляя друг друга с «победой наших», всеобщая эйфория. Ага, картинка из того мира, пока без подробностей, да они и не нужны в общем. Сейчас не футбол — религиозный праздник, но для аборигенов в словосочетании, несмотря на тотальную набожность, слово «праздник» главнее слова «религиозный». Такой сложился менталитет. А ещё обратил внимание, что хоть в стране соотношение полов один к пяти, но, кажется, конкретно здесь женщин ещё больше. Типа, чтобы слабенькие мужчинки не замёрзли на холоде, их дома с детьми оставили? А может я пложу сущности, и есть более прозаические объяснения? Но думать об этом не хочу, меня устраивает, что ора в ответ мало, а визга много. Мир такой. Мы медленно движемся по «Косыгина», перед нами «Аргамак» дружины, сзади пять или шесть машин — со свитой и охраной, но именно из нашей торчат государственные флаги двух империй — никакого двоякого толкования, кто я такой, у податного населения, нет.
Меня силой потянули назад. Подчинился. Ибо на улице при встречном ветре даже при невысокой скорости зябко, лицо обмораживается не мгновенно, но быстро.
— Girls, I love you! — Закрыв люк на защёлки, упал на колени Диане с Лизкой — как, блин, места мало! Долбанные макаронники…
— Как-то мы не очень помещаемся, — произнесла по-русски Маша, которая жалась с той стороны к дверце из последних сил.
— What? — Это Бес, она же Лизка, она же Элизабет Саксен-Кобург-Готская, наследница британского престола. Перешёл на английский:
— Не возражаешь, если я сяду, а ты мне на колени?
— Ох, Алекс! — Наигранное смущение. — Мне нравится ход твоих мыслей, но пока рано. Мы слишком мало знакомы для этого. — Картинно постреляла глазами. — Что подумает твоя сестра, что мы настолько сильно прилюдно нарушим этикет?
— Что он патологический бабник! — фыркает Машка вновь по-русски, но я вижу, она довольна.
— Мне нравится слово «пока», Бес. Оно обнадёживает! — заметил я и похабно (насколько мог, как получилось) улыбнулся. — Вопрос в том, что если я лягу вам на руки, это тоже будет не совсем прилично. Мне, конечно, нравится лежать на коленях аж трёх красивых девушек, и даже то, что одна из них — сестра-близнец — погоды не делает, но с точки зрения этикета и протокола — как бы не засмеяли, когда откроем дверь салона.