― Не твое собачье дело! ― взвизгнула она и ударила меня по плечу.
На секунду я потерял управление, и машину понесло на встречку. Ева завизжала и, закрыв ладонями лицо, прижала голову к коленям.
― Вот дьявол! ― выругался я, едва успев перестроиться перед легковушкой. ― Жить надоело? Так я знаю, как тебя успокоить! Хочешь еще разок? ― замахнулся на нее, краснея от ярости.
Она выпрямилась, испуганно вытерла мокрое лицо и прерывисто выдохнула.
― Вот молодец, любимая, ― быстро дыша, сказала я. ― Ты у меня послушная девочка, так ведь? Мы спокойно поговорим, ты расскажешь, зачем приехала сюда, кто тебя привез, и в чей дом ты хотела войти.
― Да пошел ты! ― злобно выплюнула она.
― Ты ведь с ним сюда приехала, верно? ― сдержанно спросил я.
Ева промолчала.
― Ты что-то ему говорила обо мне?
Она снова не ответила. И я взорвался.
― Отвечай! Говорила ему обо мне? ― убрав одну руку с руля, схватил ее за футболку и сжал в кулаке так сильно, что послышался треск ниток. ― Отвечай, дрянь!
― Нет! ― крикнула она мне в лицо.
Я резко отпустил ее.
― Но приехала сюда с ним?
― Не с ним. На попутках.
― Не ври мне! ― заорал я. ― Пять тысяч километров на попутках? За кого ты меня принимаешь?
Нервы сдали. Я полез в карман за телефоном.
― Что ж, ладно… Я хотел по-хорошему.
Пока остановились на светофоре, зашел в личный кабинет фирмы.
― Что ты делаешь? ― испуганно спросила Ева. ― Что ты задумал? ― крикнула она и попыталась выхватить мобильник, но снова отлетела к двери.
― Догадайся с трех раз! ― заходя во вкладку «Выплаты игрокам», сказал я.
― Не надо, Марк! ― всхлипнула Ева.
Я поднял на нее взгляд и на полном серьезе донес до ее крошечного мозга.
― Если ты мне сейчас же все не расскажешь, я засажу твою мать далеко и надолго.
Она прерывисто вздохнула, несколько раз сжала кулаки, и вытерла ладонью лицо.
― Ярослав предложил поехать с ним в Москву, ― тихо проговорила она.
― Зачем? ― тронувшись с места, спросил я.
― Он поехал сюда к сестре, и чтобы ему не было скучно…
― Ты решила поехать с ним? ― прокричал я.
― Я подумала, что… ч-что пока ты на похоронах матери, я могу позволить себе эту поездку. Думала, успею вернуться до твоего приезда. Я не хотела тебя злить, Марк. Просто… Просто устала сидеть в четырех станах.
― Устала? Бедн-я-я-яжка! ― нервно рассмеялся я. ― А теперь скажи честно: ты говорила ему о том, какие у нас отношения? ― я взглянул на нее и прищурился.
― Зачем? ― усмехнулась она. ― Чтобы друг забил тревогу, и ты упрятал маму за решетку?
Ее голос задрожал, в глазах застыли слезы. Она отвернулась к окну и скрестила на груди руки.