С этими словами к подножию трона поднесли на шелковой подушке винтовку с оптическим прицелом СВДС. Возле неё лежали запасные магазины. Красивое оружие, украшенное золотой гравировкой на прикладе. Сделано специально для ханской утехи.
Старшая жена Карима, стоявшая чуть в отдалении с сыновьями, расплылась в улыбке. Она знала, что муж сегодня за свою верную службу получит хорошую награду. И даже помогала в придумывании этой дикой охоты. Муж сперва хотел ограничиться двадцатью пленниками, но она настояла на сотне. Сказала, что так будет кровавее и… красивее!
Хан поднял винтовку. Оценил её вес, посмотрел в прицел. Удовлетворённо крякнул. Старшая жена Карима ещё больше раздвинула губы. И это её придумка. Карим-мурза будет доволен, как сейчас доволен хан.
— Что же, я люблю охоту, — кивнул Сахиб-Гирей. — Ну, выпускайте шакалов! Не терпится опробовать оружие!
Мурза поднял руку и резко махнул. В ту же секунду верные нукеры потянули за веревки, открывая клетки. В толпу стоящих людей с разных сторон полетели куски окровавленного мяса. Над полем потянулся металлический запах крови.
Раздался дикий женский крик, тут же его перебил вой десятков шакалов, которые почуяли волю и свежее мясо. Шакалы рванули вперёд, сбивая пленников с ног. Белые рубахи мелькали, как испуганные птицы, разметанные ветром. Кто-то упал, кто-то вскрикнул, кто-то, спотыкаясь о чужие ноги, полз по земле, пытаясь встать.
Шакалы не сразу набросились — они давили, кусали за ноги, рвали одежду, вцеплялись в горло и валили на землю пленников.
— Бей шакальё! — неожиданно прозвенел над полем молодой голос русоволосого паренька. — Братцы, всё одно погибать! Бей! За Ивана Васильевича!
И подал своим видом пример, перехватив подпрыгнувшего шакала и резко задрав тому пасть. Отшвырнул уже бездыханное тело, развернулся к новому противнику. Следующего шакала постигла участь первого.
Сахиб-Гирей хищно оскалился. Он вскинул винтовку к плечу, прицелился и выстрелил. Русоволосый взмахнул руками, ударенный в спину пулей и упал на подскочившего шакала. Даже умирая, он пытался подтянуть к себе противника и забрать его с собой.
— Бей их, мужики! — крикнул ещё кто-то. — За Ивана Грозного!
Паренек в белой рубахе, теперь уже алой, рванулся вперед, подхватив с земли окровавленный камень. Шакалы кинулись на него — и первый же получил удар под ребро, с хрустом ломающий кости.
— В круг! — рявкнул дюжий детина, хватая за шиворот двух перепуганных девушек и закидывая их за спину товарищей.
И пленники — кто с камнем, кто с подобранной палкой, кто просто с голыми руками — сжались в кольцо. Шакалы налетали, но теперь встречали уже не дрожащих жертв, а ответную ярость.