Подбеляков оказался действительно знающим и толковым специалистом. Ему понадобилась неделя на то, чтобы принять у нас с бабушкой дела — при том, что сам я, вроде как с детства будучи причастным, потратил втрое больше времени и ещё не со всем разобрался. За эту неделю он один раз проехался по будущему заведованию с Семёнычем, а после — ещё раз, уже сам и со списком конкретных вопросов. Надо сказать, что среди старых работников он быстро сумел поставить себя главным, даже без помощи моей или бабушки, всё решил сам.
Июль пролетел в хлопотах и заботах, как будто его и не было. Наш «зодчий-кровопивец», именуемый Яков Наумович, наконец-то закончил «стройку века» в виде моего парадного костюма, и я смог завершить формальности по вступлению в права главы рода, а именно — съездить в губернскую Геральдическую палату и губернское же Дворянское собрание. При том, что вопрос о назначении главы рода определяется исключительно божественной волей, а чиновникам этих заведений нужно лишь провести решённый без них вопрос по учётным книгам — в Геральдической палате я потратил полтора часа, а в Собрании — все три! Там я поблагодарил себя за привычку возить с собой изрядную сумму наличности, поскольку оказалось, что в Собрании нужно «оплатить банкет по случаю вступления в права главы рода». Что характерно, моё присутствие на оном не требовалось, только подпись в журнале регистрации пожертвований, что должно было подтвердить законность побора. Отдав двести пятьдесят рублей остался с тремя рублями монетами, едва на дорогу обратно. Как удалось подсмотреть в книге, не титулованные выделяли от двухсот до трёхсот рублей (потому и выплатил «по среднему»), а вот бароны уже от пятисот до тысячи! Графов на развороте не было, а листать сей манускрипт мне никто не позволил.
Трижды ездил по официальному вызову в лабораторию для проведения экспертиз. Один раз это были стаканчики с обезличенными названиями «Образец номер такой-то». У меня под конец работы возникли подозрения о том, что это такое, но я старательно задавил эти подозрения, запретив себе думать на данную тему. Если бы я позволил себе чётко сформулировать мысль, что в стаканчике содержимое желудка покойника, то на этом бы всё и закончилось — убедить себя и дар богини в том, что я собираюсь ЭТО съесть я бы точно не смог. Но ощущения и без того остались феерические.
Оба раза возил с собой заказы коллег, из-за чего по Минску приходилось передвигаться на извозчике. Заодно и научился общаться с этой братией. Первый из них поначалу пытался нудить на тему того, что «надо бы добавить» сверх оговорённой суммы, ссылаясь то на тяжесть груза, то на якобы угрозу обивке со стороны ящиков (картонных!). Но когда увидел вывеску над местом назначения — икнул и резко замолчал. Более того — даже помог выставить ящики на крыльцо! Ещё один раз отправлял груз в Минск и один раз — в Борисов «по почте». Причём в случае с заказом от Офицерского собрания пришлось заранее договариваться с железнодорожным начальством, поскольку выпивки заказали действительно много, да и сопровождающего подпрапорщика в почтовый вагон просто так не пустили бы.