И всё шло если не прекрасно, то хорошо: брак в пределах нормы, выявляется своевременно, контроль качества систематический и достаточный, пока дело не дошло до предложений, просьб и предполагаемых улучшений. Оказалось, что в один не самый прекрасный момент кое-кто здесь решил, что в словах «корпус сталистого чугуна» второе слово лишнее и вписано по ошибке, взявшись отливать мины из обычного чёрного чугуна, словно колосники для деревенской печи. И не просто решили, а изготовили более двух тысяч мин по «улучшенному» процессу! Мол, процент брака вырос из-за более неравномерной усадки, но это вопрос решаемый, и так всё равно дешевле выходит. На вопрос, как вообще такое в голову могло прийти отвечали, что, мол, стальной лом не подвезли, и решили без него попробовать.
Радовало только то, что не все разделяли энтузиазм управляющего и бухгалтера: несколько человек стыдливо отводили глаза, а многие просто делали вид, что их здесь нет и они не при чём.
— Авторы этой идеи здесь?
— Да, вот, мы…
— Никуда не расходитесь. Чтобы следователю СИБ за вами по городу не бегать.
— Какому следователю? Почему⁈
— Потому что я всю эту партию отправляю в брак. А следователь будет разбираться, дурость это неимоверная или наглая диверсия. Вы вторые, кстати, к кому я специалистов этого ведомства вызывать буду.
— Н-но… Но стоимость! Сроки! Продукция уже на складе!
— Значит, изымем со склада. Кстати, как такое чудо вообще приняли? Кто здесь представитель от ГАУ?
— Я, и я чугунные снаряды не принимал. Самовольным решением управляющего Уточкина они отправлены на склад без моей визы, вопреки мнению начальника цеха и без ведома директора завода, который сейчас находится в отпуске.
— Ну, хоть одно радует, что не все здесь идиоты.
— А ущерб кто погасит⁈
Я обернулся к возопившему это бухгалтеру — очень уж вид типичный, и нарукавники, да и вопрос…
— Следствие определит. Но если снаряды из хрупкого серого чугуна — и как только умудрились обточить после отливки сопрягаемые части⁈ — передать в войска, то ущерб будет измеряться не в рублях, а в уничтоженных орудиях — своих орудиях, не вражеских! — и в погибших артиллеристах гвардейских миномётных частей. Для завода — не в штрафах и, может быть, годах отсидки для главных виновников, а в количестве отправленных на плаху. В самом буквальном смысле слова.
Бухгалтер побледнел, а в кабинет протиснулся новый персонаж — довольно крупный и властный мужчина, сейчас несколько растерянный.
— Не надо следователя, сами всё решим! Я — Хариусов Фадей Фадеевич, товарищ главного управляющего, замещаю его на время отсутствия. Всё исправим, компенсируем, а виновных накажем. Просто следователь остановит ВСЁ производство до конца разбирательства, и в итоге не только мин не будет никаких, но и прочая продукция выходить перестанет. Люди, которые ни в чём не виноваты, без денег останутся!