— Рысюхин? Где вы шляетесь⁈
— Господин Жабицкий? — я выделил первое слово голосом. — Я ограничен в свободе перемещений? Не имею права погулять на свежем воздухе, успокоиться после чужого беспричинного хамства. На которое не мог ответить должным образом⁈
— Пока не ограничены. — Он тоже артикулировал первое слово, после чего переключил внимание на мою спутницу: — Надежда Петровна? А вы что здесь делаете? Мы вас не вызывали!
— Во-первых, я здесь, — она обвела руками всё вокруг, — работаю, если вам вдруг неизвестно. Во-вторых, очень странно, что вы меня не вызывали! По Уставу Академии все — я повторяю, ВСЕ действия дисциплинарной комиссии, на которую ваши спутники тут ссылались, в МОЁМ общежитии проводятся ТОЛЬКО с моего ведома и в моём присутствии! Или, возможно, у вас есть приказ ректора о моём отстранении с должности?
— Нет, такого приказа у меня нет. Ладно, можете присутствовать, только не мешайте работать.
— Чтооооо⁈ Это Я могу ВАМ разрешить присутствие здесь, а могу и НЕ разрешить, поскольку вы не просто нарушили процедуру, а сделали это особо наглым и циничным способом, вступив в противоречие сразу с тремя регламентирующими документами! И я буду внимательно следить за тем, чтобы больше никаких нарушений не было!
Жабицкий скрипнул зубами, но ничего возражать не стал, вместо этого обернувшись ко мне:
— Рысюхин, открывайте дверь немедленно, хватит уже время терять!
— Зачем?
— Что «зачем»⁈
— Зачем мне немедленно открывать дверь в присутствии нескольких враждебно настроенных лиц?
— Рысюхин, вы совсем охамели? Медные трубы в голову ударили⁈ Здесь перед вами начальник службы безопасности и представители дисциплинарной комиссии!
Надо сказать, что когда Надежда Петровна заговорила про Устав мы с дедом выяснили ещё одну возможность, дарованную нашим тандемом. Дед произнёс что-то наподобие: «Устав хорошо бы перечитать ещё раз» и, к его удивлению, Устав оказался у него в руках, так что он мог просто зачитывать оттуда нужные фрагменты, диктуя их мне.
— Во-первых, я не вижу никаких оснований считать этих двух молодых людей членами той самой комиссии. Я не вижу на них ни нарукавных повязок, ни нагрудных знаков, ни, тем более, удостоверений в развёрнутом виде. Для меня это просто двое посторонних, предположительно — старшекурсников. Ваша должность также не предусматривает свободного посещения любой комнаты в любое время суток.
— Зато моя должность даёт право и вменяет в обязанность пресекать нарушения режима безопасности на всей территории Академии, как лицевой, так и изнаночной, включая личные помещения.