— Все-равно узнает — пожал плечами капитан. Бригадир согласно кивнул
— Проведает, да не сразу. А вот для этого — нужен мне ты, Михаил Александрович — я внимательно посмотрел на Шванвича — Возьми капрала Долгопята и скачи в Москву. Доложи князю Волконскому о… победе Бибикова. Тяжелой, трудной, но победе.
Обо военачальника открыли рты. Такого иезуитства они во мне не подозревали.
— Где же письмо от генерала к князю?
— Он ранен в руку, писать не может, передает на словах — я усмехнулся. Пока Волконский отпишет в Питер, пока там будут праздновать, да салютовать…
— У нас будет месяц! — сообразил Мясников
— А то и все два. Сначала ведь сообщениям о конфузии не поверят, начнут перепроверять. Еще месяц.
Январь, февраль… Весна 1774-го была ранней. В марте начнется распутица. Конечно, Екатерина не двинет на меня южные армии сразу. Они идти будут полгода. Императрица пошлет гвардию из столицы. Плюс польские полки — благо конфедератов уже усмирили. С Фридрихом у нее любовь, цесарцев она подкупила разделом Польши, остается только слабая Швеция, которую науськивает Франция. Но шведы сейчас воевать не будут. Как и разбитые поляки. Я еще раз покрутил в голове разные сценарии.
Идти самому на Нижний и Москву? Нет, еще рано. Я не готов. Нужно полков десять-двенадцать пехоты, семь-восемь батарей пушек. Требуется время. Сдернуть окрестных крестьян с печи, поставить в строй. Всю зиму тренировать, обстреливать. Ждать вестей от Подурова и Шигаева с Лысовым. Причем Подуров — важнее последних двух. Поджечь Волгу и Дон — армия Румянцева и Долгорукого будут не полгода возвращаться домой, а весь год. А это огромная фора.
— Делайте как повелел, и немедля. Ежели не забоишься Михаил Александрович ложное донесение доставить — сделаю по возращению полковником в 1-м заводском. Бился ты доблестно, я видел.
Шванвич заулыбался. Офицер он был, прямо скажем, посредственным. Но других то нет! Не боги горшки обжигают, справимся.
Эх! Было бы у меня время, а также нормальный рынок векселей — устроил бы аферу с государственными долговыми бумагами России как Ротшильды после Ватерлоо. Сначала, перед объявлением новости Шванвичем — купил большой объем облигаций. Благо казна позволяет. Цена бумаг бы выросла. А перед тем, как все вскроется — продал бы в короткую. И заработал бы еще на падении курса. Двойная прибыль. Но увы, долгового рынка в России нет. Санкт-Петербургская биржа больше торгует всякой пенькой, да леном. Даже вексельной секции нет.
— Сколько мне пикетом стоять на тракте? — поинтересовался Мясников
— Месяц. Возьми форму гусар бахмутовских — я кивнул в сторону трупов на арском поле — Стой с опаской. Ежели появятся правительственные войска, уходи.