— Ладно, уговорил. А как же поиск невесты?
— Вернусь с предложением.
— Из Америки?
— Только если вернут приданным Аляску и Калифорнию. — улыбнулся Николай.
— Значит, можно не волноваться?
— Насчёт этого — точно. Гораздо интереснее вариант с Таиландом. Мне тамошний Самодержец понравился. С ним можно иметь дела…
— В самое пекло ведь влезем — между Францией и Британией.
— Именно, что между. Нас там будут холить и лелеять — и те, и другие. Кстати, столицу я планирую не во Владивостоке основать, а в бухте Находка. Не возражаешь?
— Назови город — Святой Георгий. Жоркин прах туда перевезём.
— Хорошая мысль, Государь, — почтительно склонился перед отцом Николай, — исполню со всем тщанием.
Коронация Его Императорского Величества, Государя-Императора Николая Второго, прошла спокойно. Не было давки на Ходынском поле, подарки раздавались в полицейских околотках Москвы. После, правда, пошли слухи, что полиция большую часть присвоила, но это уже такое. Народ и власть любить друг друга не могут, по природе, поэтому лучше всего, когда нелюбимая власть народом понимается на самом нижнем уровне властной пирамиды. Пусть. Менты для того Власти и нужны, чтобы народ их ненавидел. Именно их, а не Власть.
Манифест, при вступлении на престол Николая, был неожиданным для всех, кроме отца. Российская Империя переносит основной интерес своей внешней политики из Европы в Азию, из Атлантического океана в Тихий, что вполне логично с точки зрения географии. Развитие азиатской части Империи является приоритетом в его царствование, для чего будет создано министерство Развития Сибири и Дальнего востока (с чрезвычайными полномочиями), которое будет работать над переселенческой программой и созданием благоприятных условий развития промышленности в регионе.
Скромный мундир капитана 59-го пехотного Архангельского полка, в сочетании с голубой Андреевской лентой, смотрелся странно и даже вызывающе аскетично на балу в честь коронации, но переодеваться в гвардейское он отказался категорически.
— Вы позволите, Ваше Величество? — к Николаю подошёл посол Франции в России Гюстав Луи Ланн, маркиз де Монтебелло.
— Смотря что, дорогой маркиз. — улыбнулся Николай, — Критиковать мой мундир не позволю. Его я действительно выслужил, а не получил по праву рождения.
— И в мыслях такого не было, — улыбнулся в ответ француз, — всего лишь несколько вопросов по поводу вашего Манифеста.
— Это — пожалуйста.
— Поддерживаете ли вы заключение союзного договора, который сейчас прорабатывается?
— Конечно. Если этот союз будет не только против Тройственного и конкретно Германской Империи, а против любого агрессора.